Он удерживает ее подбородок, и белоснежная пыль окрашивает раскрасневшиеся губы. В один момент власть над разумом захватывает зверь. Я не думаю, действуя на инстинктах. Парень отлетает к барной стойке.
Девчонка висит на моем предплечье.
– Плюй, дура! – ору, оглушая сам себя. Не уверен, что она меня слышит. – Плюй, я сказал! – Не знаю, выдержит ли сердце волчицы, удары частят, сливаясь в гул. Опрокидываю ее на спину, снимая пальцами порошок с губ и десен. – Безмозглая злючка! – рычу от отчаяния. – Она еще улыбается! Дура! – с остервенением вытираю лицо.
– Хватит, Коваль. Ты ей уже делаешь больно. – Лео перехватывает мою руку. Не сразу соображаю, кто передо мной.
– Я бы вообще ее прибил, – рвано выдыхаю. Подхватываю девчонку на руки. – Я тебя придушу, злючка! – шепчу сквозь зубы. – Возьму двумя руками за тонкую шейку и придушу, только выживи.
– Придержи голову, не хватало, чтоб она язык проглотила.
До меня доходит, что девчонка хрипит. Зрачки пугающе расползаются по темно-зеленой радужке.
Не нужно никаких утырков с наркотой, я ее и так угроблю – собственноручно. Идиот!
Перехватываю словно ребенка, придерживая голову. Напряжение с бледного лица уходит, дыхание больше не напоминает хрипы умирающего. С силой сжимаю хрупкое тело и не могу понять, кого из нас трясет: ее от передозировки или меня от напряжения.
– Вези к Константину, он ждет. Мит, ты с ними, а мы здесь сами разберемся. – Лео кивает на выход. Не смотрю по сторонам, ноги несут к автомобилю, брошенному у входа. Мит помогает занять заднее сиденье и сам занимает водительское.
– Как думаешь, волчица справится с наркотиком в крови? – спрашиваю я.
Девчонка смотрит сквозь меня. Алые губы наливаются пугающей белизной, но дыхание выравнивается.
– Справится! – Мит произносит твердо. – Слышишь, дыхание становится размеренным, – Согласно мычу, не отводя взгляда от девчонки. – Константин быстро выполощет эту дрянь. Как обычно, вольет пару пузырьков чего-то живительного.
Продолжаю мычать в знак согласия, особо не вслушиваясь в слова. Злючка на мгновение закрывает глаза и распахивает их, уже сосредоточившись на моем лице. Блуждает взглядом по лбу, глазам, губам, чуть хмурится, кровь приливает к неестественно бледному лицу, проступая яркими пятнами на щеках, шевелит беззвучно губами.
– Что? – я склоняюсь к лицу.
– Останови, – шепчет она, – мне плохо.
– Тебе скоро помогут, – заверяю я, приподнимая девочку в полусидячее положение. – Дорога свободная, мы проехали больше половины.
