Я ощущаю себя ребенком, при котором взрослые своими тайными словечками и многозначительными взглядами обсуждают что-то важное, не предназначенное для моих ушей.
– Что ты еще сболтнул? – зло бросает брату блондин.
– Я был уверен, что Яна спит.
– Ты и Роса убил? – спрашиваю я.
– Да за кого ты меня принимаешь?! – Илья со злостью громыхнул тарелкой.
– За лжеца? Вчера сказал, что оставил Шкета в живых! Из твоего рта все вранье?
– С моим ртом все отлично. А вот твой несет откровенную чушь! Да, я хотел, чтобы ты не знала о смерти Шкета, – огрызается оборотень.
– Конечно. Ты же привык врать, – вспыхиваю я.
– При чем тут ложь?! Здесь только здравый смысл. Ты воспитана по человеческим законам. Да, у тебя есть воспоминания о том, что рассказывал отец, но это ничто. Чтобы понимать наши обычаи и законы, нужно жить в стае. И я сам только с утра узнал о смерти человека. Стоило увидеть утырка, стоящего над тобой, перед глазами разлилась кровавая пелена. Поза, в которой ты находилась, – ненормальная, вывернутая. Знаешь, скольких я находил в подобном виде?! И они все были мертвы. Белая с посинением кожа, стеклянный взгляд, руки. – Мужские пальцы изображают напряжение. – Зверя невозможно сдержать. Если бы ты видела себя со стороны… И я не проверял, жив твой дружок или нет. Его смерть – такой же сюрприз для меня, как и для тебя! – шипит сквозь зубы, нависая надо мной.
– Сюрприз, – фыркаю я ему в лицо.
– Не передергивай слова! – он прикладывает ладонью к столу. – Янка, пойми, мы с тобой в одной упряжке. Придется мириться и привыкать друг к другу. У нас одно будущее на двоих. И я не виноват, что твоя жизнь была полна дерьма. Не виноват, что тебе посчастливилось родиться дочерью Литвина. Не виноват, что мать оставила отметину на груди в честь первого оборота. Ты же поэтому сбежала из дома? Поэтому прячешь шрам?
– А это не твое дело! – кричу я.
Как хочется вцепиться в лицо. Заставить его замолчать.
– Мое. Сейчас все дерьмо, что связано с тобой, – мое дело.
Моя рука срывается, поднимается быстрее, чем я осознаю, что делаю. Розовые следы пальцев на лице блондина исчезают на глазах. Оборотень дергает головой, скалится, но продолжает:
– Это все, конечно, драматично. Но не я скрывал свою сущность от пары. Не я поставил на первое место амбиции и желание мести, не подумав о том, что станет с потомством и парой.
– А кто?! Кто лишил меня отца?!
– Тщеславие и глупость! Или тебе нужно имя?
– Да! Я хочу взглянуть убийце в глаза, – я озвучиваю свое желание.
