Именно так показывают в фильмах закрытые учреждения, где держат самых опасных и абсолютно невменяемых преступников. Тяжелые кованые ворота с острыми пиками, уходящими в небо; ухоженный сад с ровными геометрическими рядами деревьев и кустарников; многоэтажное серое каменное здание, мрачное и неприступное; и башни, в них закрывают буйных пациентов.
– Очень точное определение, Янка-наркоманка.
– Я не наркоманка! – я вспыхиваю, даря оборотню грозный взгляд.
Зачем он меня провоцирует? Зачем дразнит?
– А я не враг. Держись ближе ко мне. – Ворота плавно распахиваются, пропуская. – Я это говорю не из-за нестерпимого желания потрогать твои костлявые плечики, так тебе будет комфортней. Да и мне, – поясняет с нечитаемой улыбкой.
Особняк выглядит нежилым, отсутствует наружное освещение, четыре этажа полностью погружены во мрак, даже не на всех окнах распахнуты портьеры, словно хозяева предпочитают полумрак.
На последних ступенях в воздухе улавливаю сладковатый аромат и чем ближе подхожу к двустворчатой высокой двери, тем ярче он звучит.
Наши синхронные шаги глухо разносятся эхом под каменными сводами.
– Заячье сердечко, еще не готова взять меня за руку?
Слова блондина заставляют вздрогнуть всем телом.
– Если мы там, где я думаю, твоя рука меня не спасет. – На лестничном пролете второго этажа впервые встречается обитатель улья. Молодой мужчина – человек, спускается, скользя ладонью по каменному поручню. – Что он здесь делает? – Я осторожно провожаю его взглядом.
– Кормит. – Ответ приводит меня в замешательство. – Это донор. Пища.
– Я поняла, поняла, – шепчу я в ужасе.
Как же тихо. Неестественно. Пугающе. Удары моего сердца не заглушают панические мысли, а только провоцируют фантазии. Сердцебиение блондина оглушает не меньше моего, но ему удается проявить больше выдержки: внешне Илья остается спокоен.
При входе в просторную залу последнего этажа я замираю. Ладонь блондина ложится на поясницу, надавливает, но я не двигаюсь с места. Еще одна попытка оборотня, и я переношу вес на пятки, сопротивляясь. Все мое существо противится сделать шаг.
– Что-то ты подрастеряла отвагу. – Мужской голос звучит непривычно тихо.
– Зачем мы сюда пришли? – спрашиваю я.
Несколько десятков глаз сосредотачивают внимание на нас.
– Ты же хотела встретиться с убийцей своего отца, он вон там. – Оборотень, не смущаясь указывает пальцем на дверь в конце зала.
– Там? – переспрашиваю я.
