Каждое помещение состояло из одного или двух комнат. В замкнутый двор выходили двери комнат, складских помещений, конюшен и коновязей.
Во двор были обращены и вход в небольшие помещения, перекрытые стрельчатыми сводами. В передней комнате располагались главные лица прибывшего каравана.
А по соседству с караван-сараем, словно спрятавшись в его тени, ютилась чайхана — тихой уголок для путников, где всегда дымился ароматный чай, скрашивая томительное ожидание и даря блаженную передышку перед долгой дорогой.
В ней я и разместила провидицу Дию, которой не помешало бы привести себя в порядок и хорошо подкрепиться.
Здесь меня уже ждал и Вейн, который ушел раньше меня из поселения и должен был подготовить караван.
У меня была договоренность с Артахом, что к нему будут приходить караваны с рабами.
Там они получат свободу. Всех на первое время устроят по семьям, а потом помогут построить дома в постепенно строящемся городе Авалон.
Это позабытое название вновь засияет первой путеводной звездой в Шантарском царстве.
Будущей столицей будет город Назиирим, который можно перевести как «предупреждающий или дарующий свободу.»
Появление двух шантарских воинов взбудоражило сонный муравейник торговцев, и к нам тотчас потянулись любопытные взгляды.
Вейн подвел меня к торговцу, который возглавлял караван с живым товаром.
Торговец оценивающе окинул меня взглядом, словно выбирая лучшего скакуна на ярмарке.
Маленькие глазки, утонувшие в складках оплывшего жиром лица, радостно сверкнули, когда он промокнул его платком.
Всем своим видом он старался скрыть ликование: сам шантар выбрал его, не дожидаясь других желающих, не торгуясь о цене. Нежданная удача опьянила его, словно крепкое вино.
Я прижала ладонь к груди и слегка склонила голову в подобии поклона. — Уважаемый, — мой тихий, чуть шипящий голос прорезал последние обрывки беседы. — Мы желаем приобрести рабов.
Глаза торговца округлились от изумления. Он судорожно потер лицо, не в силах решить, открывать рот или закрывать.
Я понимала: мое предложение подобно камню, брошенному в тихий омут, вызвало среди них бурю смятения.
Никогда еще шантары не опускались до покупки рабов, и эта мысль разрушала привычные рамки его мировоззрения.
Какое бы изумление ни отразилось на лице торговца, оно мгновенно сменилось маской надменности.
— Рабов? — протянул он с едва заметной ленцой, но глаза в тот же миг вспыхнули хищным огнем.