Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Соответственно, на следующий день прибывшая машина простаивала, водитель ругался, а хозяйка магазина бегала по окрестным дворам и искала протрезвевших алкашей на очередную разгрузку. Ей бы условия переработать, мол, оплата только деньгами, никакой водки, но нет. Все снова и снова шло по накатанной. А тут я случайно подвернулся…
— Татьяна Леонидовна, — торопливо начал я, подходя ближе. — Я вам сейчас все объясню!
— Да уж постарайся! — та недовольно уперла толстые руки в бока, став отдаленно похожей на слониху.
— Я был в милиции.
— Что-о? Украл что-то, что ли? — испуганно фыркнула она. — А с виду вроде и не скажешь!
— Да какая кража, вы что? — возмутился я, замахав руками. — Был понятым, на случившемся пожаре. Точнее, на поджоге. Ну и милиция там тоже была.
Та скептически хмыкнула.
— Что? Если нужно, могу от представителя пожарной инспекции соответствующую справку взять! — уверенно заявил я. Надеюсь, через Игоря что-то подобное можно придумать.
— Не надо ничего! — отмахнулась она, затем указала на торчавший нос синего «сто тридцатого» ЗиЛа.
Ну да, с ее-то комплекцией только разгрузкой ящиков и заниматься.
Так, снова позаниматься мне не получится. Да что ж за невезение? А впрочем…
— Что разгружать нужно?
— Ящики с водкой, вином и лимонадом! — хмыкнула Татьяна Леонидовна. — Только смотри, ничего не разбей! Все что пострадает, вычту из твоей зарплаты.
— Нет проблем! Это мы мигом! — я демонстративно потер ладони друг о друга и направился в сторону гастронома. При моем появлении, скучающий на лавке водитель, даже перестал щелкать семечки.
Внутри кузова-будки оказалось больше восьмидесяти ящиков, что само по себе не мало. В основном все они были из проволочного каркаса, деревянных было заметно меньше. Из-за того, что все они были забиты стеклянной тарой, пришлось проявлять осторожность и изрядно попотеть. Управился я где-то за час, при этом порядком устал.
— Ну, можно сказать, что потренил… — пробурчал я, получая оплату за разгрузку. Три рубля и пятьдесят копеек.
Да, согласен. Совсем не густо. Наверное, кто-то спросит, зачем мне это вообще нужно? Так я уже отвечал, но повторюсь — скорее для самоуспокоения и чтобы посторонние вопросов не задавали. Где это видано, чтобы молодой вернулся из армии и не работает, а занимается не пойми чем, да еще и при деньгах остается.
