Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
— Мы действуем по отдельному указанию начальника РОВД, так сказать, по содействию в одном неприятном инциденте. Подробности, увы, сказать не могу. Но для понимания сути, скажу, что недавно в городе был пожар и есть кое-какие моменты, требующие уточнения. Вы готовы оказать содействие?
— Безусловно! — едва Семен Семенович услышал слово РОВД и инспектор, все остальное его как-то перестало интересовать.
— Хорошо! — Сотников шагнул к огнетушителям, взял один из них и встряхнул. Само собой, тот был просрочен, если вообще не пуст.
Семен Семенович заинтересованно покосился на меня — я демонстративно стоял в сторонке и осматривал деревянные ящики, подготовленные для отгрузки. На них висели приколоченные таблички — что куда и сколько будет отгружаться. Моего лица он не видел и видимо это его немного смущало.
— Чем именно я могу помочь?
Сотников положил огнетушитель, затем медленно вынул из кармана два гвоздя и показал их пухлому.
— Это ваша продукция? — прямо спросил он, глядя ему в глаза.
"— Наша! — сразу же ответил он, явно увидев в них что-то знакомое. Даже вздохнул как-то тяжко. — Это бракованная партия, прошлого месяца. Ее наш умелец Ванька Метелин готовил, да сам не заметил, как всю партию… В общем, это полный неликвид! Подготовили ее на переплавку, да так и не дошло до этого дело. Так они и пылятся на складе, никому не нужные. Аж десять ящиков, представляете?
— Угу…
— А простите, откуда они у вас? — вдруг изменился в лице Семен.
— Эти гвозди стали частью запланированного поджога!
— Поджога? — растерялся заместитель, тут же потеряв нить разговора.
— Именно.
— Идемте, сюда!
Он повел нас какими-то лабиринтами, проходами между станками, ящиками, столами, агрегатами. Здесь ощутимо воняло машинным маслом, металлом и потом. Жестким мужским потом.
А ко всему этому, здесь было еще и очень жарко, градусов под сорок пять.
— Что-то у вас тут жарковато. Регламент соблюдаете? — нахмурился Сотников. Даже голос сделал строгий.
— Конечно, у нас все под контролем! Так, нам сюда, вот теперь направо. Налево. Ванька! Метелин, твою мать! Ну-ка ноги в руки и бегом сюда!
Он привел нас в большое темное помещение, где между какими-то громоздкими аппаратами сновали люди в спецодежде. В основном, тут были люди в возрасте, но были и молодые.
