Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Вот как раз нужный нам Ванька, оказался мужиком в возрасте, где то под сорок пять.
Вроде и лицо знакомое, а вроде и нет.
Наверное, это все-таки человек из компании Клима — кажется, я видел его в тот вечер, когда тот передавал мне мои деньги.
Это многое объясняло — мои подозрения относительно методов работы Клима усилились.
Тот махнул кому-то рукой, затем с непонимающим видом подошел к пухлому начальнику.
— Семен Семенович?
Заместитель начальника цеха упер толстые руки в бока, натянул на себя гневную маску.
— Так, ну-ка расскажи мне, что стало с той партией гвоздей пятерок, что ты в прошлом месяце запорол?
— Да здесь они, на складе пылятся. Я же докладывал!
— А почему они еще не на переплавке?
— А я почем знаю? Это же не моя работа!
— Ящики опломбированы?
— Нет, зачем их пломбировать, если все равно брак?! — изумленно возразил тот.
Картина медленно вырисовывалась. Если партия небольшая, то вряд ли она успела бы распространиться далеко.
— А можно нам на эти ящики взглянуть?
— Да их там всего шесть. По пятьсот единиц. Они на втором складе. Идите за мной.
Еще пара минут блужданий по тесным улочкам и мы вышли на большой просторный склад, поделенный на зоны. Большая часть его была заставлена деревянными ящиками, трех разных видов.
— Вот они, лежат — пылятся! — небрежно произнес Метелин.
Сотников хмыкнул, подошел ближе. Дернул деревянную крышку первого ящика, отчего та с грохотом упала на бетонный пол.
— Так! — как-то странно произнес Семен Семенович, глядя на неликвидные гвозди. — Где пропавшее?
Он перевел гневный взгляд на рабочего.
— Семен Семенович, да я понятия не имею! — зачем-то начал оправдываться Ванька, чем только убедил пухляка в своем предположении.
— Не имеешь? Я тебя сейчас уволю к чертям собачьим! Что, опять неликвид толкаешь в тихую? Кому теперь? Говори! Тут люди из милиции!
И вот тут глаза у Метелина забегали.
Нет, мы не стали поправлять Семена Семеновича — пусть все идет своим чередом.
— А-а! Вижу, паршивец! — начал давить пухлый заместитель. — Говори, кому продал?
— Да это… — тот еще поколебался несколько секунд, затем махнул рукой и признался.
