Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Невольно рассмеялся — надо же, такая мелочь, а ведь именно с их обнаружения и закрутился весь этот клубок. Одновременно я насторожился, а с какой стати Клим меня сюда привел? Почему здесь больше никого нет? И какого черта он оставил меня тут одного?
Неужели проверка на вшивость?
Нет, ну оно и понятно. Доверяй, но проверяй. Тот факт, что они с реципиентом были друзьями, еще ни о чем не говорит. Да и какие между ними были отношения?
Я прошелся по подвалу, заглянул в пару комнат. Все было заставлено картонными коробками, на которых черной шариковой ручкой были выведены какие-то обозначения.
Ради интереса заглянул в один из них — там были какие-то рваные тряпки и полиэтилен. Во втором — тоже самое. И в третьем.
— Какого черта? — растерянно пробормотал я.
Перешел в соседнюю комнату, где Клим показывал закупленное барахло. Та же картина — пустые коробки, с тряпками, да рваным полиэтиленом. Это совершенно не походило на модные заграничные шмотки.
Мозг спешно анализировал ситуацию, пытаясь разобраться в обстоятельствах.
Нащупал в кармане ключ, рванул к двери. Попробовал ее открыть, но само собой, та оказалась заперта. Поискал глазами замок, но вспомнил, что оба были навесными и висели с наружной стороны.
— Клим, зараза, обманул! — процедил я, пока еще плохо понимая, что произошло.
Вдруг, погас свет. Разом, во всех помещениях сразу. Стало практически темно, лишь сверху, из продолговатых окошек расположенных под потолком падало совсем немного света.
— Какого черта?!
Дернул дверь на себя, но та не поддалась.
Это что, ловушка? Но зачем?
Я спешно пытался понять, где мог подставиться, и честно говоря, в голову ничего путного не приходило. Разве что…
Ну конечно! Метелин! Он нас слил! Точнее не нас, а меня, ведь Игоря Сотникова он не видел.
Выход был только один — дом старый, сохранился еще с Хрущевских времен. Это уже потом, в новостройках семидесятых годов начали делать подвалы с несколькими входами-выходами. Ну, чтобы тем же сантехникам было проще. К тому же, большая часть подвала обычно разбивалась на кладовые между жильцами дома, где хранилась купорка, ненужные вещи и прочее.
Примерно минут пятнадцать я шарился по помещениям, пытаясь придумать варианты разрешения ситуации. Однако тщетно — выбраться из подвала оказалось нереально. Дверь не открыть, а окна слишком маленькие, разбить-то их легко, а вот выбраться не получится. Можно, конечно позвать на помощь, но тогда начнется кипишь и неизвестно, чем это все закончится. Лишний шум тут точно не нужен.
