Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Итак, что скажешь?
— Да мне вообще по барабану, кто и что где мутит! — рьяно возразил я. — Откуда ж я знал, что Метелин ваш человек? Ну, случилось и случилось. Клим, да мне эта газета и даром не сдалась, платят копейки, а я подставлять своих пацанов не хочу. Мне деньги нужны, машина. Квартира своя. Сколько можно в общаге жить? Откуда ж я знал, что оно вон как получится.
Я изобразил прискорбный вид.
— Вот и хорошо! — оживился Швед, видимо поверив в мои слова, опустив планку подозрительности. — Вопросов к тебе пока нет, но смотри в следующий раз думай, что делаешь.
— Договорились! — демонстративно обрадовался я.
Швед поднялся, протянул мне ладонь. Помедлив, я все-таки ответил на рукопожатие, затем «модный» покинул подвал.
Я вроде как отмазался, хотя не знаю, насколько Швед поверил во всю придуманную мной чушь. Ведь он вполне может проверить мои слова, только зачем ему это?
Клим облегченно выдохнул, подошел к холодильнику и выудил оттуда бутылку пива «Жигулевского».
— С самого утра пива хочется.
Я подошел к нему ближе, после чего процедил:
— Клим, ты охренел?
Тот поднял на меня удивленные глаза, но быстро взял себя в руки.
— Ну, прости Артем. Лично у меня к тебе вопросов не было, я же тебя сколько дет знаю. Да только от меня тут мало что зависит, как ты понял главный над нами Швед, а он далеко не дурак.
— Угу! Зато у меня есть! — рьяно возразил я. — Это не по-пацански! Понимаешь? Ты чем вообще думал? Ты когда уходил, мог предупредить что, мол, так и так, проверка будет.
Меня это нисколько не волновало, но я должен был поставить фарцовщика в неловкое положение. Только с этой позиции я смогу надавить и что-нибудь выведать.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, затем Клим сдался.
— Ну да, да. Ты прав. Я признаю, что поступил дерьмово. Да, мог предупредить, но просто не подумал.
— Не подумал он… — фыркнул я.
