Автор
В яркими и чистыми сумерками, особенно по ночам, когда светили фонари, молодой человек стоял у окна своей спальни, наблюдая за красивыми каретами, мимо которых проезжали. Иногда он оставался в тихом ужасе, прислушиваясь к тому, как эта же карета приближается к его дому, где жил с матерью....
Ей совершенно все равно, что он о ней думает, — до тех пор, пока держит эти мысли при себе.
Аманда снова на него взглянула.
— Вы пригласили меня на танец, чтобы извиниться? Если нет, думаю, вам лучше отвести меня обратно к кузену. У вас и у меня нет ничего…
— Правда не всегда приятна. Но то, что я говорил вашей невестке, не предназначалось для ваших ушей, и возможно, я слегка преувеличил. Не ожидал, что вы будете подслушивать.
Краска снова бросилась в лицо Аманде, на этот раз от гнева. Предполагается, что это извинение? Нет уж, ничего подобного!
Она чопорно произнесла:
— Надо полагать, это ваш окольный способ сообщить мне, что вы не беретесь за эту работу?
Он вскинул темную бровь.
— Изворачиваться вместо того, чтобы просто сказать «нет»? Это не мой стиль.
Она подозрительно прищурилась.
— Но вы же не думаете больше, что вас наняли изображать Купидона?
— А вы не думаете, что я мог решить помочь человеку в таком отчаянном положении просто от доброго сердца?
Аманда презрительно фыркнула, услышав такую жалкую попытку пошутить.
— После всего, что вы мне наговорили? Нет, я так не думаю! Кроме того, я вообще не верю, что у вас есть сердце.
— Я заметил, что свое отчаянное положение вы не отрицаете.
Она ахнула, вырвала руку и повернулась, чтобы уйти. Он буквально схватил ее за руку и снова притянул к себе, крепче стиснув талию. Аманда просто не верила своим глазам. А что, если кто-нибудь это увидел? Боже милостивый, она так и знала, что стоит ей оказаться рядом с этим невыносимым человеком, все кончится публичной сценой!
— Отпустите меня! — прошипела она.
— Мы еще не закончили… танец. Значит, скверный характер — это еще одна ваша проблема?
— Нет у меня никакого скверного характера, пока рядом не появляется самовлюбленный грубиян вроде вас!
— Вы не можете смириться с критикой, верно? И не важно, что она высказана из лучших побуждений?
— Оскорбления из лучших побуждений?! Теперь я услышала все! — едко бросила Аманда.
— Я не сказал ни слова, оскорбляющего вас. Вы просто слишком обидчивы и поэтому не можете признать, что все делали неправильно.
Аманда закрыла рот и гневно уставилась на него. Она едва не вопила от негодования! Если он не заткнется, она просто лопнет от злости."
"— Вообще-то я так не думаю, — поклонившись, произнес он. — Поэтому помогу вам против вашей воли. Давайте назовем это добрым деянием.
