Стрельба усилилась, и уж кто сдуру пальнул по разбившемуся «Яку», история умалчивает, однако одного выстрела хватило, чтобы высечь искру.
Разлитый бензин вспыхнул, охватывая обломки истребителя. Черная фигура барона фон Марвица задергалась в огне, будто силясь изобразить свастику, а после все затянуло дымом.
Быков уже готов был запрыгнуть в кабину, когда на пригорке показался серый «Ганомаг».
Объехав опрокинутый мотоцикл, бронетранспортер развернулся, и оба пулемета ударили по «Ла-5», кромсая борта, крылья, капот.
Григорий слетел с крыла и покатился по земле.
«На рефлексе» стал живо отползать, и вовремя – рванули бензобаки.
Он оказался между двух огней, между двух горящих самолетов.
Припекало так, что волосы на голове трещали.
Дым валил густой, и под его прикрытием Быков помчался к ближайшему леску.
Пулеметы опять загоготали, шаря очередями в дыму.
Уже, значит, не нужен живым? Лишь бы завалить?
Задыхаясь, Григорий нырнул в заросли березок и оглянулся.
Оба истребителя горели чадно и ярко.
«Лавка» вся была охвачена огнем – вырисовывался пламенный силуэт самолета, и через сгоревшую обшивку проглядывал рдеющий костяк.
«Ганомаг» выпустил черную струю дыма, газуя, и неторопливо двинулся в объезд.
К роще, где прятался Быков, покатился мотоцикл – пулеметчик, засевший в люльке, водил своим «MG-34» в поисках врагов рейха.
Григорий вытер пот тыльной стороной ладони, сжимавшей «Астру».
Ладно, подумал он, ножками отсюда хрен убежишь, а до наших – сотня километров.
Письмо домой Н.Ф. Лободы:
Из исторического формуляра 807-го штурмового авиационного полка:
Володька Орехов поднял всех в полку, как по тревоге, сообщив еще на подлете, что слышал радиопереговоры «Колорада» со своим ведомым, и какая неприятная правда открылась при этом.
Дозаправившись, Орехов снова вылетел вместе с Бакланом и Котовым на поиски командира, а майор Стельмашук развернулся вовсю.
Он поставил на уши Особый отдел дивизии, и настоящего Марлена Никитина нашли в тот же день.
Труп Марлена Никитина, спрыснувшего радость окончания училища с «друзьями», ими же застреленного и обобранного.
Ибрагима с Петром особисты тоже помурыжили изрядно, но эти были чисты, аки первый снег.
Вернувшись из полета, Орехов и Баклан доложили, что видели следы двух сгоревших самолетов.
Следы полковника Сталина оборвались…
…Быков отдышался, приникнув к необъятному стволу дуба. Мимо, виясь через всю рощу, шла дорога – ухабистая колея.
