Хорошо, что в СССР мало дорогого дюралюминия – дерева в «Яке» больше, чем металла!
«Никита» стал терять управление, а «Колорад», убрав шасси, дал газу и буквально сел «Яку» на спину, продавливая днищем «лавочки» фонарь самолета, ставшего вражеским.
Толчок был такой силы, что «Як» бросило вниз, уводя в штопор.
Мотор у «ведомого» работал без перебоев, но самолет практически не управлялся.
Колыхаясь в воздухе, дико рыская и кренясь, «Як-9» пошел на вынужденную посадку.
Внизу промелькнул аэродром, несколько автомашин и мотоциклов, группа «встречающих» в эсэсовской форме, и ушел в сторону.
«Як» жестко сел в доброй паре километров от подготовленной для него полосы. Даже не сел, а рухнул.
Одна плоскость отвалилась сразу, другая изломилась секундой позже, когда «Як» занесло и опрокинуло.
Мотор взвыл и заглох, лопасти согнулись, мотыжа землю.
Но и «лавочке» явно поплохело – мотор грелся, масло так и брызгало на фонарь. Не дай бог, заклинит, тогда хана…
Быков решительно направил самолет вниз.
Если быстренько сесть и скорехонько все починить, то будет шанс взлететь.
Или уйти пешкодралом… Посмотрим.
«Ла-5» сел, и Григорий тут же выключил мотор.
«Як» лежал, вернее, валялся неподалеку.
Из пробитого бензобака сочилось топливо, растекаясь в лужу.
Марвиц с трудом выбрался из разбитой кабины и отполз к оторванному крылу, оперся об него спиной.
Судя по всему, ноги у него были сломаны. Или позвоночник?
Запрокинув голову, Уве-Клаус тяжело дышал, разевая рот и облизывая почерневшие, опухшие губы.
Держа «Астру» в опущенной руке, Быков приблизился к поверженному врагу и небрежно обыскал его.
– Пристрелишь, унтерменш? – прохрипел барон.
– На хер ты мне сдался… И так сдохнешь.
Позаимствовав запчасти у мотора, стоявшего на «Яке», Григорий кое-как починил маслопровод на своем истребителе.
Долил «трофейного» масла, потрепал самолет по капоту, как коняку по холке.
И в это самое время послышался треск мотоциклов.
Парочка «Цундапов» показалась на пригорке.
Мотоциклисты с автоматами и в касках, с бляхами фельджандармерии на груди ехали спокойно, вцепившись в руль или покачиваясь в колясках.
В два прыжка Быков залез в кабину «Яка» и нажал гашетку.
Пушка и пулемет послушно задолбили, благо, стволы смотрели в сторону фрицев.
Первый мотоцикл накрыло, второй успел вывернуть и опрокинулся, немцы залегли, не зная, что ушли с линии огня.
Выпустив еще очередь, для порядка, Григорий метнулся к «лавке».
