В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Буквально на «автопилоте» – прежде чем войти в село, он сбросил с себя в клочья разодранную куртку, оставаясь в нижнем белье, и спрятал ее. Чуть позже, найдя убежище в полуразрушенном доме и слушая лай собак, с тревогой думал о том, что собаки могут откопать из-под снега пропитанную кровью куртку."
"Дальнейшее он помнил с трудом. Не знал, сколько времени он замерзал в этом убогом жилище. Перед глазами всплывали и меркли бородатые лица, незнакомые слова чередовались с русской речью; и то ему казалось, что фразы на чеченском были законченными, а на русском долетали до него обрывками.
Андрей попал в руки Асланбека Давкаева, чей отряд шел зализывать раны в Грузию. По обрывкам фраз он понял, что товарищи полевого командира не разделяют его решения взять раненого с собой.
Асланбек позволял вольности, но знал меру. Последней фразой он показал свой авторитет, и больше на эту тему не прозвучало ни слова. Лишь комментарии самого Асланбека: «Может, он из спецназа ГРУ, вот тогда поторгуемся. Или получим за него сотню тысяч, или отрежем ему башку».
На порядок меньше он мог получить и в Панкиси, где полно «охотников за скальпами».
* * *Через два дня чеченский диалект сменился на грузинский: «Ва! Гамарджоба, генацвале!» Грузинские пограничники тепло приветствовали чеченских боевиков, перешедших границу.
Глава 15
«Ящик Пандоры»
1
Чечня, Грозный
С человеком по имени Саид Сергей Марковцев встретился на автобусной станции, куда сходились сразу несколько улиц: Расковой, Буровая и Гудермесская. Она находилась в нескольких минутах ходьбы от площади Минутка, где полтора года назад шли самые ожесточенные бои.
Проехав по Буровой, белая «шестерка» Саида Алимова свернула на проспект Ленина.
