В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Поплутав по разрушенным и полуразрушенным кварталам Украинской улицы и Окружных переулков, «Жигули» остановились на улице Шаумяна[20].
За время пути Марковцев видел несколько патрулей, подобие блокпоста на углу Ветеринарной и Мусорова, редкую, спешащую в сторону Магистральной колонну из двух «БТРов» и «КамАЗа», одиночный «БРТ» с вооруженными русскими пацанами на «броне» – видимо, из созданной в 2000 году 42-й дивизии, которая, по словам министра обороны, останется в Чечне навсегда. Как бы не накаркал гражданский военачальник.
В ожидании Саида Сергей видел глаза десятка чеченцев – взрослых мужчин и подростков. Все как один смотрели на русского недобро.
Он справедливо подумал, что приехал в чужую страну, которая напоминала огромный заповедник, вывернутый наизнанку, где его обитателям диктовали условия проживания. Странно, но то было справедливо для обеих сторон. Все искали ответы на вопросы, кроме разве что Саида Алимова; сейчас чеченец вышел из машины и, как глухонемой, жестами показывал пассажиру следовать за ним.
Смирился?
Черта с два. Просто работал на сильного. Думал ли о том, что ему снова придется менять хозяина?
И снова Сергей помянул нечистого. Если и думал Саид, то равнодушно, ибо ни та, ни другая сторона не станет его преследовать.
Свыкся – нашел Марк точное определение. И, что ли, успокоился, чтобы не возвращаться к этому чеченцу никогда.
Пригодных этажей для жилья в этой пятиэтажке на Шаумяна было всего два – первый и второй, верхние навечно, казалось, приобрели «сталинградский» вид.
Марку не терпелось самому взглянуть на основательно укрепленную базу грозненского ОМОНа. День для него не прошел впустую, он мысленно проложил несколько путей отхода, изучив и качество дорог и переулков, и расположение блокпостов. Впереди – ночь. Увидеть то, чего он не успел увидеть, за несколько часов составить план диверсионного акта и немедленно приступать к его выполнению.
Его не пугали цифры – десять, двадцать или тридцать к одному. В этот раз его маленькому отряду будут противостоять сто хорошо обученных бойцов ОМОНа, большая часть из которых прошла обкатку – в открытом бою, стреляя из-за угла, закладывая на пути следования российской техники фугасы.
Марк вспомнил своего знакомого полковника ФСБ, тот писал доклады на тему искоренения преступности на Северном Кавказе путем кровной мести.
