В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Сейчас они спешили под «крышу» Абдулгамидова, чтобы слиться потом с двухтысячной невидимой армией братьев по оружию, затаившихся в Грозном, и превысить численный состав грозненского гарнизона.
Их сопровождал заместитель Абдулгамидова Аслан Газимов, убивший в свое время своего родного брата, и с ним четверо омоновцев. Если бы не они, то вновь прибывшие на базу грозненского ОМОНа боевики начали бы сигналить.
Подкидыш знал свое дело. Он ни при каких обстоятельствах не терял способности ориентироваться в боевой обстановке, даже сейчас, когда за его спиной сгущались тучи, готовые пролить свинцовый град из сотни стволов, а впереди – лишь уступающая числом, но отнюдь не умением, «горячая двадцатка» боевиков.
Оторопь продлится недолго, омоновцы медленно, словно не веря в происходящее, стали брать оружие на изготовку.
Так и так шума не избежать, но шуметь лучше в свою пользу.
– Я выхожу, – передал Подкидыш по рации. – Поторопитесь, я вас прикрою. Отходите к складу.
* * *Горбунов положил карту поверх клавиатуры и нашел на ней объект, значившийся как склад, второе здание ОМОНа. Едва ли не вплотную к нему проходил забор. А в сорока метрах от него была обозначена дорога. Так, куда она выходит? Два, три переулка – и на Гудермесскую, которая на севере соединялась с улицей Шаумяна. Плевать на север. Плевать на Шаумяна.
Стараясь не задеть «Ящик Пандоры», Горбунов встал с кресла. Небольшого роста, он только слегка согнулся, пробираясь к выходу.
«Товарищи мичманы, – готовился он собрать морпехов, – матросы и старшины...» Он понимал, что рискует гвардейцами, своими погонами.
«Газель» снова осветила пространство вокруг себя габаритными огнями, по бровке вынырнула из-за навала камней и резко свернула в боковой проезд, выходивший через несколько десятков метров на улицу Филатова.
