В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Его появление не осталось незамеченным для Горбунова, который, несмотря на тряску в машине, все еще мог получать картинки с двух камер, установленных Подкидышем: «Справа, справа по коридору боевик!.. Десять... Пять шагов...»
Сергей коротко повел стволом и выстрелил. И снова сместил автомат в сторону, дав форсированную предупредительную очередь.
Лестница, ведущая на второй этаж, гудела от топота ног. Удивляя своей организованностью, грозненские омоновцы готовы были к боевым действиям в любую секунду. Поражала скорость, с которой они, не потратив ни одного лишнего мгновения на переход от обороны к атаке, привели в действие всю свою мощь.
Пока что под пули спецназовцев попадали случайные жертвы, не сумевшие правильно сориентироваться; о том, чтобы разобраться в ситуации, речь пока не шла.
Но все скоро станет на свои места. Первый опознанный труп, первая гортанная подсказка кого-то из живых омоновцев Аслана Газимова, и свора перестанет грызться и начнет преследование.
Со второго этажа неосторожно показался боевик.
– Выходим, Сергей!
– Пошли, пошли! – Еще пара форсированных очередей, и Марк, не меняя положения и не видя, что творится за его спиной, ступил на бетонную площадку, прищурившись от яркого света прожекторов.
* * *Подкидыш вскинул автомат для очередного выстрела. Цель – прожектор, который бил в сторону уходящей группы. Как раз вовремя: Один-Ноль, оказавшись на улице, очень удачно отстрелял по автобусу, подорвав бензобак.
Пользуясь этим, группа диверсантов успела пройти под окнами школы больше двух третей пути. Возле самого угла здания они попали под автоматный огонь.
– Пригнись! – Скумбатов, приседая, накрыл Андрея. Подкидыш снова распластался на спине и вел огонь по распахнутым окнам. То в одном, то в другом, по ходу продвижения спецназовцев, появлялись чеченские омоновцы.
– Сука, достал! – выругался Один-Ноль, вслепую давая очередь по автоматчику. Но тот надежно укрылся за блоком, на котором крепился простенький механизм шлагбаума.
Скумбатов ползком, все так же прикрывая летчика, медленно, но верно преодолевал последние метры, чтобы оказаться в самом спокойном на данный момент месте – это восточная сторона здания, не имеющая окон. Что будет твориться на северной стороне, одному богу известно.
