В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Не забывай и про нас». Что там еще лезло в голову? А, что-то про странности Марка, его удивительные действия и чудаковатых начальников.
Вот последнее – это про меня, как-то не к добру весело подумал Мещеряков.
За работу по Дагестану он получил благодарность и не бог весть какое денежное вознаграждение. Так, квартальная премия. Что получит за работу Марковцев, начальник секции не знал, – возможно, сострил он, тринадцатую зарплату.
Полковник не сразу узнал Сергея Марковцева. Не так давно он пытался понять, идут ли Марку усы.
– Сергей Максимович, – после обоюдных приветствий сказал полковник, – вы хорошо поработали.
– Я знаю, – перебил его Марк, – что вы хотите сказать. Знаете, Александр Александрович, рыться в собственной памяти лучше всего в одиночку. Но вы правы: я хорошо поработал, а вы – здорово... Думаете, поиграли?.. Нет, вы здорово поболели. Вы – азартные люди, вы те, кто во что бы то ни стало хочет посмотреть игру не только до финального свистка – вам как воздух необходимо дополнительное время, и чем больше его, тем лучше.
– Только одно, – Мещеряков облегченно выдохнул, словно это он только что разразился обличительной тирадой.
* * *Марковцев едва успел на Казанский вокзал. Проводницы поезда, на котором уезжала Лейла Исмаилова, уже просили провожающих покинуть вагоны.
Последний раз Марк был на этом вокзале лет пять назад, многое с тех пор изменилось в его облике. Но чище он не стал.
