В ординаторской центра медицины гулкий храп донимал ночной лаборантом. Там же нашлись только два чудом проснувшихся коллеги подозрительного майора. Ниночка, с металлическим подносом в руках, замерла от страха увидев его. Вечерний курьер не выдержал и был отправлен обратно, но уже с новой задачей — разбудить больных до рассвета....
— Хочешь сказать, что ты сюда из Афганистана сюда приехал?
— Да. А что?
— Ну да, как же. И у тебя орден Красной Звезды? — поднял бровь капитан, заглянув в какой-то блокнот, что был у него в руках. — Да ну!
— Ну да, — спокойно ответил я, выдержав ошибку офицера. Не звезды, а Знамени. — Даже два.
Мишкин посмотрел на меня с еще большим недоверием. Не знаю, что он там у меня на лице разглядел, но повел он себя очень некрасиво. Так себя уважающие офицеры не ведут — вполне возможно, как раз он сынок какого-нибудь генерала, который пристроил сына там, где тепло и сухо.
Правда, бывают и исключения. Ну, тут я слегка перегнул палку — в советское время такого было мало, вот во второй половине две тысяча десятых — милое дело.
— Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь⁈ — возмутился он, гордо выпрямив спину и расправив плечи.
Я вздохнул — ну, ясно. Знаем, проходили. Попался очередной напыженный пиджак, который считает, что только он один тут достойный, а все остальные — так, дети генералов, которым тут не место. Хлеб у него отбирают.
— Во-первых, я старший сержант, а не сержант! — спокойно начал я. — Во-вторых, в данный момент, я по гражданской форме одежды. А значит, устав ко мне неприменим. В третьих, товарищ капитан, раз уж вы офицер, да еще и по форме, да еще и преподаватель, так и ведите себя в соответствии с уставом.
Тот остолбенел. Я попал в точку.
Мишкин несколько секунд стоял с открытым ртом, потом все-таки пришел в себя.
— Что ты себе позволяешь⁈ — прошипел он.
Ну, не зря же мне не понравилась его морда. Сразу было ясно, чего от него ожидать.
— Я пришел сюда сдать экзамены, а не рот проветривать! Или вы сомневаетесь в моих способностях? Так давайте проверим, я хоть и с ранением, но отступать не собираюсь.
— О, как! Ну, хорошо! Сам напросился! Там, в коридоре висит турник! — самодовольно произнес он.
