Офицер спецназа получает второй шанс на жизнь и оказывается в СССР 1986 года, где идёт война в Афганистане. Перед ним встают новые испытания, ставки повышаются, а задачи становятся всё более опасными. Ему предстоит выжить и найти свой путь в условиях боевых действий и политических...
— Ну и ты ведь тоже не просто так прихрамываешь? — переключился тот. — Видел, как ты припадешь на ногу, когда спускался по лестнице из зала ожидания. Странно, что ты спрашиваешь о моей руке.
— Это простое любопытство и наблюдательность! — я непринужденно пожал плечами, будто само собой разумеющееся. — Прошу меня извинить, за такую прямоту. Просто очень много спорных моментов, а я если что-то замечаю, предпочитаю спрашивать напрямую. Вот сижу и думаю, а зачем вы меня пригласили в свое купе?
— А как сам думаешь?
— Ну, точно не из-за скуки. Вероятно, хотелось меня прощупать? Понять, кто я такой?
— Не без этого, — холодно усмехнулся он. — Кстати, ты упомянул какого-то Виктора Викторовича. Случайно, речь, не о майоре Кикоть?
— Гляди-ка, вы и его знаете? — тут же поинтересовался я. Честно говоря, я даже удивился, что после его первоначальной реакции, он решил продолжать эту тему. Вероятно, между ними тоже есть какие-то взаимоотношения. Ну, как минимум, знакомы они точно.
— Приходилось сталкиваться! — кивнул он, потрогав руку. Я не придал этому особого значения. — А его откуда знаешь?
— Да так, справки обо мне наводит! — прямо заявил я. — Все думает, что я иностранный агент.
Произнес я это не просто так — с каждым словом, с каждым мгновением приходило понимание, что Александр, если, конечно, это его настоящее имя, что-то скрывает. И это что-то, достаточно объемное. Реакция на мои слова, как ни странно, была нормальной. Как будто бы он этого ждал. Очень странно.
— Справки? — переспросил он. — Агент? Ты?
Затем он рассмеялся, но выглядело это очень фальшиво. Я никак не отреагировал."
"Поезд уже минуту как тронулся. Голос диспетчера снаружи, усиленный электроникой, объявил это на всеуслышание. Провожающие и прибывшие в Краснодар, спешно покидали платформы, а им навстречу шли другие — поездов-то много, несмотря на ночное время суток.
Некоторое время мы ехали молча. Только и было слышно, что мерное «тук-тук», «тук-тук». Чекист притих в задумчивости, а я для себя уже определил несколько важных моментов и этого было достаточно, чтобы понять — находиться с ним рядом бессмысленно и даже небезопасно. На мрачном лице попутчика ясно отражалось, что в голове идет сложный мыслительный процесс.
— А откуда Василия Петровича знаете? — спросил я, намеренно исказив отчество отставного офицера.
— Громов! Заканчивай этот цирк! — он вдруг выпрямил спину, напрягся и посмотрел на меня мрачным взглядом.
