При виде меня ее лицо посветлело, будто она обрадовалась, когда услышала мой голос, но все исчезло буквально за пару секунд. А затем я вспомнил о нем – чертов Рональд Поултер стоял и пялился на мою… на Барбару.
– Я не понимаю…, – заикнулся придурок, чем лишь сильнее разозлил меня. Рон был типичным пижоном, воспитанным снобистской семьей. Мормон, отбитый республиканец, ездит на ретро-автомобиле, по утрам ест исключительно яичницу, потому что собственные яйца отрастить так и не удалось. В свои двадцать шесть у него была степень магистра в международном праве, однако идти в политику, либо в международные отношения он не собирался. Ронни прожигал родительские деньги, так и не сумев найти себя в этом мире. Ах да, его очки были такой же фальшивкой, как и он сам, у Рона хорошее зрение.
Чертов лживый кусок дерьма.
Но мне не было до него дела, пока я не заметил, как он смотрит на нее. Любой, у кого был член, так смотрел на нее на этом вечере, неужели она не замечала?"
"И, да. Я знаю, что Эванс когда-то планировал выдать Барбару за этого пижона. Но скорее земля разойдется, чем Барбара взглянет на такого недоноска, в случае проблем утыкающегося сопливым носом в мамочкину грудь.
– Рон, – она мягко коснулась его предплечья и взглянула на него тем взглядом, которым должна была смотреть… на меня. Какого хрена? – Я найду тебя позже, и мы немного поговорим, если ты не возражаешь.
Придурок едва не расплылся от ее предложения, подпитывая во мне желание согнуть пополам его очки. Когда те будут на его лице.
– Свалил, пока я в хорошем настроении, – рыкнул я, надвигаясь на него, ведь тот, кажется, только что пережил свой первый оргазм от одного звука ее голоса и взгляда лазурных глаз. Поздравляю, приятель, я испытывал подобное с того самого момента как мои яйца были способны на такое.
Рон кивнул Барбаре и испарился, чувствуя от меня угрозу.
Я хотел сегодня провести «короткие» переговоры с его отцом, и не должен был грубить придурку если хочу получить свое, но я просто не мог сдерживать этого. Конечно же, я не претендовал на Эванс, но она все-таки моя будущая жена, не могу же я выглядеть оленем с ветвистыми рогами в глазах всех этих людей?
«Будто тебе когда-то было важно мнение людей, лживый ублюдок», – подначивало меня мое подсознание.
Нет, моя проблема была в другом, я просто был в бешенстве ото всех этих скользких взглядов. Им запрещено так смотреть на нее. Почему? Потому что я так хочу!
Барбара вдруг начала крутиться вокруг своей оси и громко топать. Это какой-то ритуальный танец? Я должен под конец этого танца умереть? Пусть только скажет, и я в два счета прикинусь мертвым.