– Кто угодно сегодня выглядит смешно, но точно не ты, Эванс.
Мелодия ускорилась, вступила скрипка, и я повел Барбару в танце. Она пыталась вырвать свою ладонь из моей руки, но я не позволял ей, крепко держал ее, чтобы она не убежала от меня.
Снова.
Эванс не хотела этого, вокруг нас собирались люди, кто-то выходил и начинал танцевать, остальные же смотрели на нас, как на древние экспонаты в музее, не в силах побороть свое любопытство. И хотя Барбара была полностью ошеломлена моей выходкой, она не сбивалась с шагу. Но разве стоило удивляться? В отличие от меня в детстве она посещала занятия по этикету и прочей ерунде, и это оставило на ней свой отпечаток. Гордо вскинутый подбородок, прямая спина, осанка, все эти маленькие детали выдавали в ней породу.
Она не смотрела на меня, скрывая тревогу, наблюдала за людьми в зале. А они смотрели на нее, но если женщины смотрели изучающе и оценивающе, то мужчины с черной похотью в глазах. Я не хотел вести себя как ублюдок с собственническими замашками, но моя рука сама съехала ниже, накрывая упругую задницу Барбары, показывая всем, что эта девушка занята.
Да, совсем не в стиле высшего общества, но у меня никогда и не было накрахмаленной задницы, как и породы и осанки и занятий по этикету.
Барби наконец решила взглянуть на меня, и ее глаза были наполнены слезами.
– Зачем ты это делаешь? Почему пытаешься унизить меня перед ними? Я не хотела идти сюда, но ты заставил меня, я не хотела привлекать внимание, но теперь из-за тебя на нас смотрит каждый в этом зале.
Мое сердце сжалось от печали, отражавшейся на ее прекрасном лице. Я склонился к Барбаре и прижался губами к ее уху.
– Я не пытаюсь тебя унизить, я пытаюсь заставить всех надменных задниц сгорать от зависти к тебе, – признался я, а затем выпрямился, встречая ее вопросительный взгляд. Мы остановились, люди вокруг нас продолжали танцевать, мелодия наращивала темп, а мы просто стояли в самом центре. Мои пальцы аккуратно коснулись ее подбородка. – Ты никогда не будешь по другую сторону, Барбара. Ты не часть этого общества, потому что ты куда больше, чем все они. Такие как ты рождаются не для того, чтобы управлять компанией или владеть угольной шахтой, такие как ты рождаются, чтобы управлять всем гребаным миром. Ты никогда не была придворной дамой, потому что ты, Эванс, всегда была принцессой.
Она была тем самым кардиналом с фамильного герба Эвансов. Маленькая красная птичка, но такая воинственная и гордая – птица, с которой не сравнится ни одна другая существующая в природе.
С одного ее глаза сорвалась маленькая слезинка, которую я мгновенно стер большим пальцем. Она дернулась и покачала головой.
– Не трогай мое лицо своими лапами, Джефри.
– Ты моя невеста, – упрямо напомнил я, не понимая, почему она игнорирует этот факт.