Но учителя и директор все время говорили мне, что у него очень сложные отношения с детьми.
— Извините меня! Нужно срочно ехать, — я вскочила с места и бросилась к выходу.
— Что случилось? Подождите! Я вас отвезу! — Мамикон бросился за мной.
— Прошу вас: не нужно! — я выскочила из ресторана.
Рядом проехало такси. Я подняла руку, но водитель не остановился. Придется вызывать через приложение. Оно, конечно, как назло, зависло. И в этот момент возле меня затормозил белый «Порше». За рулём сидел Платон. Он опустил стекло и обеспокоенно спросил:
— Что случилось, Надя? На вас лица нет! — он вышел из машины. — Мамикон что-то себе позволил? Скажите мне, не бойтесь.
— Нет, с ним все прекрасно. У меня проблема с сыном. Мне нужно к нему в школу. Платон, извините меня, пожалуйста! Как-то не сложился первый рабочий день. Я сейчас съезжу к сыну, заберу его из школы и вернусь на работу.
— Я вас отвезу, — он открыл дверь с пассажирской стороны.
— Да сядьте уже! Какая вы упрямая! Еще на пальто мне наступите во второй раз, — он взял меня за рукав пальто и усадил в машину.
Быстро обежал ее с другой стороны и сел за руль.
— Говорите, куда ехать.
Cкрючившись на стуле, Сережа сидел в кабинете директора. Под глазом налился багровым цветом огромный синяк. На скуле краснели царапины. Губа лопнула. Сережа все время облизывал ее, глотая капельки крови. Но самое ужасное, что у него начинался приступ. Его трясло.
— Я пыталась дозвониться до вашего мужа, но у него наглухо закрыт телефон, — сообщила директор.
Я даже знаю: почему. Диме плевать, что сын нуждается в его помощи. А раньше муж никогда не выключал телефон. Всегда боялся, что Сереже что-то понадобится. А теперь ему все равно.
— Школьная медсестра обработала раны, — продолжила директор. — Я дала ему успокоительное, которые вы мне оставили. Но ему очень плохо. Не знаю, что с этим делать. Я даже не могу позвонить родителям детей, которые виноваты, потому что ваш сын не признается, кто это сделал. И другие дети молчат. Спросите его вы, пожалуйста.
— Мне не до выяснений, — резко оборвала я словесный поток. — Сыночек мой, — я обняла Сережу.
— Все же постараюсь выяснить, кто его избил, — директор вышла из кабинета.
Платон подошел к Сереже и присел на корточки, рассматривая побои.
— Мы сейчас поедем домой, мой хороший, — я прижала сыночка к себе, стараясь не разреветься. — Сделаю тебе ванну. Тёплую, как ты любишь. И всё будет хорошо. Тебе больно, мое солнышко? — я все-таки не выдержала и расплакалась.
