Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Нет-нет, знать не желаю, куда и к кому ты там! Но маленькой арнаи все равно привет. Рад, что там обошлось с этой ее Тьмой и проверкой… Да сколько еще глаза мне мозолить будешь, хьёрн?! Все, кыш!!.. Кыш!
Баджия ничем мне не запомнилась, приехали туда поздно, уехали рано. Разве что, запертые вдвоем на пару часов с Хельме в гостинице, мы наговорились всласть, как прежде. Обсудили и возможную реакцию императора на смелое предложение Ронарда Лесу, и все виденное и слышанное, и неожиданный подарок Греттена Сойре.
"— Да знаю я, что они учились вместе, Хельме. А большего знать не хочу, и она сама просила не спрашивать.
— Глупая, я ведь за тебя переживаю, — буркнул друг нехотя.
— А, думаешь, есть основания? — лично у меня их не было.
— Нет, — признал Хельме. Все-таки, сидело в нем еще какое-то недоверие к его светлости. Вот и бдел, готовый за меня на тряпки порвать, если Ронард вдруг недостаточно уважительно ко мне отнесется. Или не в ту сторону посмотрит.
— А я по Мексе скучаю. Интересно, она уже добралась до Леса? Как глупо все вышло, да? На руках почти готовый договор с унвартами, а им самим в Империю ни-ни. И Аландес этот гроршев. Как она там без нас?
— Угу, — очень рассеянно промычал Хельме.
— А ты не скучаешь? А, ну да, теперь хоть поспать спокойно сможешь, — поддела его я, но тот отчего-то не поддержал шутку. — Эй, ну ты чего?
Мы валялись на широкой кровати, после ночевок вчетвером в шатре посреди сахры это уже не казалось чем-то неприличным.
— Дин… Я вообще ничего не понимаю. А уж с тобой о таком говорить, это вообще за гранью…
— Да о чем таком? Мы же о нашей Мексе говорим! Триангл мы или кто? Не чужие же, все нормально.
— Вот именно! — взвился он.
