Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Секунды или столетия? Где-то бесконечность обретала форму, образуя материальные вселенные, звезды, а порой и незнакомую причудливую жизнь… Это дело рук богов? Или сами они лишь случайная форма, зародившая в одном из уголков небытия?
Я вспомнила все, как только обрела прежнюю целостность. Раньше у меня была магия, где она осталась? Наверно, рассеялась. Значит, связана она не с душой, а с телом. Еще одна загадка мироздания… И та печать — она тоже связана с плотью, ведь ставится на крови. А вот душа — совсем голая, ничего не связывает с прежним миром.
Generic magicae. Вспомнила. Непонятная и бесполезная серебристая кромка, раньше почти невидимая на стыке двух бесконечных озер. Родовая связь, созданная самим Интальдом в те времена, когда маги еще умели творить новую магию. И что, эта прям так… вплетена не в кровь, не в тело, а в самое душу? Велик же был предок…
И та повела.
И это вспомнила, судорожно захлебнувшись первым глотком воздуха…
— Госпожа Шентия-Рен, Вы готовы? Все гости в сборе, — раздался в дверях негромкий голос.
Я как раз заканчивала плести замысловатые косы, на первый взгляд хаотичные, а на деле знающий лесной житель смог бы прочитать смысл в каждой. Я теперь тоже наловчилась. Вопрос застал меня у напольного зеркала и отражение не сдержалось, поехали уголки губ к ушам. Вернула их срочно на место, зато сразу проявились предательские ямочки на щеках, выдавая с головой. Но ничего, на такую провокацию у меня был достойный ответ.
— Да, господин Шентия, — собрав всю серьезность, ответила я.
Закончить с прической мне не дали, метнулся черным вороном его светлость, занятые волосами руки перехватила одна ладонь, другая же подхватила за талию, а в следующее мгновение меня уже распластали по стене, прижимая разгоряченным телом.
— «Вы»?! — бархатный низкий голос, не предвещая ничего хорошего, обжег губы.
— Вы, — подтвердила не раздумывая и нагло уставилась в любимые темно-серые глаза.
