Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Остается лишь надеяться, что император знает, что делает.
Негромкий стук в его покои раздался уже глубоко за полночь. Ругнувшись про себя, что не успел еще поставить отводящий контур, открыл дверь и приготовился дать грубый отпор ночной визитерше. Среди бесчисленного числа гостей, заполнивших дворец в эти дни, в последние четыре ночи находились одна-две аристократки из числа замужних и не очень, что стремились скрасить арну Шентии оставшиеся холостяцкие месяцы. Предчувствие не подвело и на пороге действительно оказалась юная девица в просторных белых одеяниях.
Ронарда обуяла злость. Мало того, что некоторые из них не стеснялись заявиться в одном плаще на голое тело, но это уже переходит все границы! Вырядиться жрицей Сагарты лишь потому, что его светлость в последние дни, по слухам, охватила необъяснимая тяга к божественным культам!
Без лишних слов Ронард хотел было захлопнуть дверь перед непрошеной гостьей, но девица вдруг неестественно выгнулась дугой, руки ее безвольно повисли вдоль тела, роняя белую розу, закатились глаза.
— Я выполню твою просьбу, — сказала она неожиданно глубоким мелодичным голосом, в котором почудился хрустальный перезвон. — Что ты подаришь мне взамен?
Спасибо секретарю ректора — он сам разослал накануне приглашения всем членам попечительского совета на предстоящее собрание. Я эту сложноустроенную машину, магический вестник, вообще впервые видела и даже не подозревала о ее существовании.
Этот вопрос я решила закрыть сразу, прямо с утра понедельника. Выберу старичка посимпатичнее, его и назначу новым главой с дальнейшим правом распоряжаться моим голосом. Или пусть сами выборы устроят, им виднее."
"Дел-то на пять минут, а остальной мой день уже расписан под занятия. Ректор Ксавия если и удивился моему выбору предметов, то вида не подал. А уж как он уговорил всех нужных преподавателей заниматься индивидуально с первокурсницей, которая никак себя не проявила в первом полугодии, а полтора месяца и вовсе значилась отчисленной — знать не хочу.
Так что в восемь с небольшим я уже стояла в совещательной зале, наблюдая за постепенно прибывающей элитой.
