Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Они такого отношения к себе не заслужили.
— Уж Вам ли жаловаться, господин Цольдерс? — усмехнулся еще один. — Вам-то теперь все дороги открыты. Вы теперь свояк императора, как-никак… Кстати, примите поздравления!
Гости зашумели, одобрительно хлопая дородного блондина по плечу. Арн Цольдерс, значит. Отец Виларии Цольдерс, ныне супруги наследника престола. Зазвучали возгласы с поздравлениями.
— Господин Цольдерс, так Вы же были при дворе на празднестве! Это не та Рен, что за самаконского щенка выходит?
— Да нет же! — перебил кто-то.
— А Рен эта тогда откуда взялась?.. Погоди, ты что несешь, унварты же с людьми не могут! Как ее южанин мог за себя взять?
— А ты вот Мейнерса спроси! — захихикали в ответ. — В его заведениях каких только тварей нет, наверняка и унвартки найдутся, там и проверишь!
— Да был я там! Одни полуорки из тварей. И те страшные, что весенний грорш… А зазывают-то! Мол, нелюди на любой вкус! А за эльфиек и вовсе беглых самаконок выдают: парик белый напялят да на уши воск налепят… Тьфу!
Разговор скатился на столичные бордели.
— Дорогуша, не стой столбом, вина мне принеси, — больно ущипнули меня за бок. — Хоть смазливеньких на этот раз согнали. Знаете, господа, а я рад, что Шентию наконец убрали. Право же, никакого веселья с ним не было на этих встречах…
Внутри всколыхнулось что-то.
— Студенты, — в моем голосе вдруг прорезалась незнакомая властность. — На выход."
"Как ни странно, услышали все. Вроде тихо сказала, а Станка бросила на меня короткий взгляд и как-то враз все поняла, вытолкав провинившихся бедолаг за дверь и закрыв ее за собой.
— О-оо, господа, похоже, нас ждет сюрприз от первого курса! — развеселился один молодой и неприятный тип в кружевной рубашке. — Синий мешок — это же первый, да? А, не важно… Ну-ка, повернись, милашка… Не бойся, тут люди щедрые… Как тебя зовут?
Я не стала утруждаться с ответом. За меня мое имя прошептали тени, возникшие моей полной черно-серой копией рядом с членами совета. На каждого хватило. Каждому в ухо влетел холодящий шепот: «Ардинаэль Рен».
