Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
А общее представление о магии только из беатиных любовных романов и сложилось. Вычитала там про сноходцев, вот и вообразила себе…
— Так, менталистика, силы ночи, бесконечная боевая… Слушай, у тебя тут мрак какой-то! В смысле, все предметы темные. Погоди, а Свету ты как учиться будешь? Ты ведь что угодно можешь выбрать! У тебя ведь она уже порядком восстановилась, да даже вот с такой горсточкой, — сложил он ладонь, — тебя с руками преподы оторвут, они же Изначальной в глаза не видели! Помнишь, Эрдис тебя из-за одной только искорки пошел отбивать у ректора?.
— Хельме, я хочу именно эти предметы, — сказала я деревянным голосом. — Для светлой пока рано.
— Да какое рано?! Ты одной этой искрой обогревалку зарядила так, что в Разнотравном саду уже месяц как лето в разгаре!
Я промолчала. Все равно не смогу объяснить.
— Ардин, — нахмурился Хельме. — А помнишь, когда она впервые появилась, ты так радовалась, и нам постоянно ею хвасталась…
— Да, Ардин, — зашла со спины Мекса.
Прозвенел звонок к окончанию перерыва, через пять минут будет повторный, возвещающий о начале занятий. Я дернулась было, кивая друзьям на настенные часы, но те не шелохнулись, лишь Мекса мягко надавила мне на плечи, усаживая обратно.
— У тебя его нет? — прошептал Хельме то, о чем сразу догадалась Мекса.
— Сагарта? — уточнила унвартка.
Кивнуть тоже не получилось, крепко же меня приложила богиня своим зароком.
— Они все действительно чудовища, — с отвращением произнес Анхельм, меня же сочувственно взял за руку.
— Хельме, все хорошо, поверь, — я даже улыбнулась ему. — Ты чересчур близко все воспринимаешь.
— Нет, Ардин, не хорошо. Близко воспринимаю… Плохо, что ты уже перестаешь.
Больше мы с друзьями к этому разговору не возвращались. Да и о чем тут говорить, когда я сама лишний раз рта раскрыть не могу — знак Сагарты мешает, а друзья и так все понимают: я сама сделала выбор.
"Прошло уже несколько дней, абсолютно одинаковых и незапоминающихся. Выплеснуть Свет с утра, стоило только проснуться, затем учеба, тренировки, библиотека по вечерам. С остальными студентами я практически не пересекалась, с друзьями и вовсе теперь виделись только в столовой, но те слова Хельме запали в душу. Тем более, в запретной книге о Тьме Изначальной я и сама что-то подобное читала.
