Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Мол, что постепенно Тьма изгоняет все светлое из человека, усиливает отрицательные эмоции. Им поддаваться тоже нельзя, иначе магия захватит саму душу, не оставит ничего человеческого. Этакий вариант сортсъеля, только здесь не чужой злой дух вселяется, а оно само внутри растет.
Для обладателей такой магии, как у меня, выход один — не иметь чувств вообще. Договориться с внутренним врагом, не давая ему пищи. Я поняла, чего боится Хельме: что либо я охладею ко всему, либо меня захватит Тьма.
Справлялась же раньше, когда Тьма перла наружу, а о Свете только мечтать приходилось. И ничего же: друзья не стали менее родными, не душила никакая злоба. И сейчас тоже смогу с ней договориться. Пусть вырвалось тогда немного черного сырого пламени с утра на совещании совета, но это с непривычки.
Да вот Анхельм тот же — намеренно о нем сейчас подумаю! Я все так же его люблю. Ну, как брата, конечно… А сейчас даже еще больше, после того, как он сам все понял про Шентию. Ничего же не изменилось… Хотя… а почему он так смиренно это воспринял, разве за любовь не стоит бороться до конца?.. Может, не так уж и любит… или просто слаб…
Боги-многие, я что, действительно сейчас так подумала?!.
Но с другой стороны, шептал трезвый рассудок, лучше вообще сейчас о них не думай, друзья тебя тормозят. Сейчас надо думать об учебе. Вернуться в запретную секцию к той книге и читать не вводные глупые предупреждения автора, а переходить непосредственно к важному. К тому, как управлять своей великой силой и не размениваться на детские приемы, которым учат меня сейчас.
Месть?!.. Меня вдруг обожгло незнакомой сладостью непонятно откуда всплывшее в мыслях слово. А что… Разве я не имею права?
Вздор какой, я аж проморгалась. Я сейчас борюсь за собственную жизнь и за любовь, а вовсе не жажду мести! Я зажмурилась, вызывая перед глазами образ Ронарда.
