Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Гусеница свернется в шар, вупик оглушит невыносимым визгом, маг машинально и безотчетно выстроит щит. И мозг человека обороняется так же — бессознательно отторгая любое вмешательство извне. А может и в ответ ударить. В первом случае менталист просто не сможет пробиться в разум, либо же нанесет большой урон психике испытуемого, если пойдет напролом. А во втором — может и сам пострадать. Поэтому мэтр и спрашивал тогда добровольного согласия, когда арн Шентия поднял в кабинете ректора вопрос о неправомерном отчислении.
Во сне, интересно, так же? Скорее всего, да, ведь все рефлексы в подсознании. Греттен выводить меня за пределы своего мира отказался. «Не готова», пробурчал он и больше на уговоры не реагировал.
Ну и ладно. Что мне, к преподавателям в гости во сне ходить?
Те и в обычной жизни не успевали менять под меня программу обучения. Много, много времени было у меня во сне. И для книг, и для тренировок. Пусть магии в этом мире не водилось и практиковаться там же я не могла, зато теория оседала в памяти накрепко.
Вечером я устроилась в теплом Разнотравном саду. Весна и так уже уверенно цвела в этой части страны, зато в саду было настоящее лето. Не без моей скромной помощи. Здешнее лето мне нравилось, в Истрии же оно было коротким и нежарким.
— А ну брысь, выродок! Разлегся тут, — донеслось вдруг в нескольких метрах.
— Слушай, Аландес, не трогал бы ты его. Он на обычного манча не очень-то похож.
— Конечно, это ж вымесок грорша и хумрика! Боишься, что-ли, Плентер? Этого переростка шерстяного?.
— Да не боюсь я его! Только если он здесь, то и эта… ну, наследница Тьмы… где-то рядом.
Я сидела за поворотом дорожки, посреди которой разлегся Греттен, скрытая высоким кустарником. Манс за себя постоять сумеет, а видеть надменное лицо Аландеса не хотелось.
— Какая еще… Нит-Истр, что-ли? Аххах, так ты ее боишься? — презрительно рассмеялся наследник.
— Ну, знаешь… Она тут, говорят, со всей Академии нежить из-под земли подняла. Птицы, мыши, змеи… все, что сдохло за сотни лет в этом саду и около.
Было дело, усмехнулась я. И Эстас Шиллла был очень доволен."
"— Она поехавшая, я тебе клянусь… То за меч свой кривой постоянно хватается, то просто вся в черном огне ходит… ну реально страшно!
— Без тебя знаю, что поехавшая. Она этот самый меч мне как-то приставила к… — огрызнулся принц и осекся. — Да только ничего она не сделает, если вылететь отсюда не хочет.
