Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
Кто бы знал, как плачет мое сердце каждый раз, когда я ухожу от тебя, милый. Но мы не можем быть вместе. Не судьба…Но я сделаю все, чтобы переиграть ее.
– Никуда ты не пойдешь, моя кошечка, – рычит мне в ухо, разворачивая к себе зло, агрессивно, – мы вместе пойдем.
– Я все решу, Саид, – упираюсь ладонями об его торс, – сегодня до церемонии подъедет нотариус и…
Только хочу сказать, что я – наследница бывшего главы семейства Пархоменко, как ему приходит сообщение. Он читает его и по мере чтения морщины на лбу разглаживаются.
– Встретимся там, кошечка, – выдыхает мне в губы, – смотри, если выйдешь за него, придется тебе мигом стать вдовой.
И выходит в окно, тем же путем, что пришел.
* * *– Выходим, молодежь, – бодрым и довольным тоном поторапливает нас Артем Юрьевич.
Первым из машины выскакивает недовольный Антон, все время поглядывающий на экран мобильного. Иногда кошусь, что там, но он девственно чист, так что ожидания жениха для меня – загадка.
– Виталий, – кивает подъехавшему ко входу ЗАГСа деверю мужчина."
"Тот кивает, пожимает протянутую ладонь, будто ничего сверхъестественного не происходит. Рядом с ним стоит мама с поджатыми губами, отчего они кажутся совсем тонкими.
– Глафира, – улыбается мужчина, окидывая ее взглядом, – хорошо выглядишь, родственница.
– Пока еще нет, – отвечает она резко и переводит взгляд на меня.
А там отражается все – и тревога, и страх, все то, что когда-то было неотъемлемой частью меня.
– Время, – строгим голосом говорит Пархоменко.
– Регистрация же через час, – еле удается скрыть в голосе панику.
Боковым зрением вижу, как поднимает брови Виталий, как нервно вцепляется в его локоть мама, удивленно вскидывает голову Антон.
– Деньги в наше время творят чудеса, – ухмыляется мужчина, затем смотрит мне уверенно и с вызовом в глаза, – разве это что-то меняет? Вы же так и так заключите брак, не так ли?
На моем лице ни тени улыбки, кулаки сжаты с такой силой, что ногти впиваются в кожу ладони, причиняя ощутимую боль.
– Да, Вы правы, – вынужденно приподнимаю уголок рта, но лицо сделать более благожелательным не удается.
Вид у меня наверняка кислый, и все это замечают.
