Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
Испуганно оборачиваюсь и вижу руку в окне, держащуюся за подоконник. А после появляется лицо Саида. В очках и кепке его не узнать, но я определю любимого из тысячи. Подбегаю к тому моменту, как он полностью оказывается в комнате, задергивает шторы. И он сразу же берет меня за плечи, с гневом осматривая мой наряд.
– Слишком голые плечи, – недовольно бурчит, зло скаля зубы.
– Как ты… – безумно рада видеть его прежним, но изможденный вид пугает, – ты сбежал из больницы?!
Ощупываю его лицо, не могу насмотреться.
– А ты собралась за другого замуж? – кривится, словно проглотил дольку лимона, но в глубине глаз я вижу смешинки, – еще и с моим котеночком под сердцем?
Обнимает меня, а я после этих слов цепенею.
– Что? – отстраняет от себя и вглядывается в мои глаза, а затем я вижу, как моментально он теряет запал сил и энергии.
– Прости, – кладу ладонь на его грудь, – я не уберегла его, это моя вина…
По слезам текут слезы, не могу смотреть в глаза любимому, но тут он удивляет меня.
– Все будет хорошо, кошечка, – шепчет, упираясь мне в висок.
Тело его содрогается, словно он еле сдерживает себя, чтобы ничего не разгромить. И его поддержка греет, придает мне сил.
– Насчет платья… – порываюсь сказать о своем плане, но он закрывает мне рот, касаясь моих губ указательным пальцем.
– Не нужно, я все решу, – и говорит так уверенно, что мне легчает.
Вот только не успеваю осознать его слов, как в дверь комнаты стучат.
– Кто? – кричу испуганно, надеясь, что в тоне не слышен страх разоблачения.
– Я, – бурчит Антона, на что тело Саида моментально теряет расслабленность.
– Не заходи! – практически истерю, но, к счастью, он не стремится зайти, ждет за дверью.
– Время выходить, поспеши! Отец психует, – недовольно сообщает мне, а затем мы слышим удаляющийся стук шагов.
Несколько секунд стою в объятиях мужчины, а затем отталкиваюсь.
– Что ты делаешь со мной, малыш? – упирается лбом мне в макушку, – зачем сбежала? Неужели боишься их сильнее?
– Отпусти, Саид, – хрипло шепчу, с надрывом и чуть ли не плача, – мне надо идти.
Это так тяжело. Вот так уходить и даже ни разу не обернуться. Но мне нельзя. Нельзя.
Я связана обязательствами. Перед женихом, перед матерью, которую не могу подвергнуть опасности.
