Автор
Мне кажется трудно смотреть на этот домашний ужас — стены покрыты червивыми трещинами, а пол весь порван до основания. Я задерживаю дыхание, чтобы ни одна слезинка не вылилась из меня при виде этого гниющего места. Затем поднимаюсь на вершину своего преступления и с глубоким чувством долга вручу червивую трость моей злополучной хозяйке, чтобы она знала — я ей должна....
– Я сам скажу ему, – затем добавляет: после свадьбы.
Прикрываю глаза, устав от этих бесконечных проблем. И думаю, а если бы у нас были романтические отношения? Неужели мне пришлось бы терпеть это всю жизнь?
– Как знаешь, мне плевать, – и это действительно так.
Тем более, что терпеть мне ничего не придется. Главное, разыграть все по нотам, не испортить, и тогда итог будет греть мою душу и освободит нас с Саидом от гнета власти Пархоменко.
И когда через несколько дней наступает пресловутый день свадьбы, я мандражирую, что никого, к счастью, не удивляет.
* * *Саид
За сутки до свадьбы
– Еще раз повторяю, – в который раз пытаюсь втолковать назойливому врачу-практиканту, – засунь себе свои лекарства в зад, я их принимать не буду!
Тот пулей вылетает из моей палаты, впечатлившись, видимо, моим грозным видом. Новости от Влада пришли неприятные, кому-то завтра не поздоровится.
– Рожу попроще сделай, – садится на стул брат, помощник его у стены.
– Ты почему не сказал мне? – зверею, глядя на безмятежное лицо брата.
– О чем? – переглядывается с другом, оба не вкуривают, что я имею ввиду.
– Что Ритка завтра замуж выходит, за хлыща этого, чёрт, – от гнева аж ребра ломит, трогаю повязку, но не помогает.
– За жениха своего что ли? – фыркает Игнат, – Влад.
Тот подходит и передаёт мне папку с документами и фотографиями.
– Что это? – листаю страницы, особо не вглядываясь, а потом замираю, – неужели…
– Это твой козырь, – встает и кивает другу, чтобы тот вышел, – предки наши сегодня прилетают, так что, если хочешь успеть, придется устроить тебе побег из больницы. Надевай.
И кидает мне сумку с вещами. И я, черт возьми, сразу секу фишку и быстро, не давая никому передумать, скидываю ненавистные больничные тряпки, надеваю принесенные вещи.
– Отца жениха пока не трожь, – просит старший, – он мне нужен еще.
– Надолго? – просьбой его я недоволен, но сейчас моя главная мишень – его сынок, так неосторожно не уничтоживший следы своего преступления.
– Мне нужно две недели, плюс-минус, – радует меня после недолгих раздумий.
– Терпимо, – осторожно иду, стараясь не ступать на правую ногу, которая временами ноет.
Начинает завывать сирена пожарной сигнализации. Судя по удовлетворенному виду Игната, проблему устраняет как раз Влад.
