Автор
В душную минуту перед экзаменом, где каждый шаг решает будущее карьеры и любви, толпы студентов обступают ректора. Вокруг хлыстят слухи о том, что кто-то из лучших сдал за пару дней до окончания курса. Недоумеваю я, почему не увидела Хельме - вечно самодисциплинированной студентки, и тем более Вилари – принца, который никогда не спешит на экзамены. Но каждый имеет свои слабости....
А Аландес здесь зачем? — это спросил тихо, больше взглядом, чем словами.
— Пусть учится, — ответил Нердес так же незаметно.
— Что сам думаешь?
— Они ведут какую-то игру. Ждут действий. А я не вижу другого выхода, как с хитростью бороться прямотой. Пусть это то, что они ждут, зато сразу вскроются карты карты; станет понятно, к чему ведут.
— Ты намерен развязать войну?"
"— Посмотрим. Пока я чую: что-то назревает. Возможно, к вечеру прорвется. Там уж будем исходить… А что у тебя? Я слышал, вызывали лекарей в крыло гостей.
Такой простой вопрос. Да что скрывать, Нердес умен, ему и объяснения ни к чему. Пусть не в тематику проблемы дня, но императора не проведешь.
— Я намерен жениться, Нердес.
Коротко и ясно. Сам поймет, додумает, что надо. Одной короткой фразой Ронард взял проблему на себя, брату не стоит беспокоиться сейчас о Лесе. Тот кивнул. В другое время шуточек было бы не избежать, но Нердес сейчас серьезен, сдержан. Еще успеется. Сейчас — другое.
Вечером состоится middag kjaere, ужин приближенных. Время истины в присутствии служителей богов. Еще одна традиция, когда объединяется вера в тройственном союзе и подписывается новый договор. Считается, что высшие силы незримо присутствуют и благословляют любые решения властных смертных. Самый важный вечер в году Содружества. Там все и выяснится. И Ардина — тоже «всё». Не будет лучшего момента, чем в присутствии богов объявить о своих намерениях
На слова Ронарда Аландес отреагировал по-своему, того аж перекосило.
19.2. Разговор с друзьями
Наедине с собой побыть не удалось, за дверями дожидались взволнованные Мекса и Анхельм. И бледный вид, и припухшие глаза истолковали по-своему, едва их удержала, чтобы не пустились вслед за Шентией. Но, по крайней мере, не стали заново давить, сочтя, что его светлость уж смог бы убедить не самодурствовать.
— Мекса, ты лучше, знаешь, что мне расскажи… про Пустошь. Ты говорила, унварты помнят, люди — нет. Что там произошло?
— Сортсьель. Дух смерти. Они рождаются в Лесу, там же себе находят жертву. Лес их не выпускает, унварты бдят. Но тот выбрался наружу с человеком. С людьми ему нельзя, вы очень слабые. Вы поддаетесь.
— А если вселится, что дальше?
— Разрушения. Большие. Сам не умеет, чужими руками запросто.
