Автор
В душную минуту перед экзаменом, где каждый шаг решает будущее карьеры и любви, толпы студентов обступают ректора. Вокруг хлыстят слухи о том, что кто-то из лучших сдал за пару дней до окончания курса. Недоумеваю я, почему не увидела Хельме - вечно самодисциплинированной студентки, и тем более Вилари – принца, который никогда не спешит на экзамены. Но каждый имеет свои слабости....
А в миг, как истечет, правители подписывают новый. Не все его условия трем странам по душе. Но выбирают: жить в безопасности весь следующий период, терпя ограничения, наложенные собственными клятвами богам. Или лишиться их защиты, зато и обрести полную свободу действий без страха наказания свыше. И, судя по тому, как нахмурена Мекса, выбор Империи в этом году не очевиден…"
"Как в этой политике все сложно. Но мне туда не лезть, пусть сами разбираются. У меня свои проблемы. Друзья ушли, оставив наконец одну.
— Греттен, иди сюда…
Манс посмотрел настороженно, но подошел бочком.
— Поможешь мне?
Будто он может понять. Хотя кто знает. Мекса говорила, что он как теммедраги — условно разумен, вроде так. Не знаю, получится ли вообще, вдруг только в одну сторону работает. Но попытаться надо, просто впустую Свет расходовать мне будет жаль. Так долго я его ждала, мечтала. Вдруг сможет сохранить?
Рядом с бескрайним черным озером искристый прудик. Размеры не сравнить, конечно. Лужа на фоне бездны. Обе руки в теплое, ласковое — как в ней спокойно, хорошо… И добровольно подчистую слить? Надо сумасшедшей быть… Да, надо.
Погладила подозрительно притихшего манса, влила в него совсем немного Света. Тот вздрогнул, уставился удивленно — совсем, хозяйка, с дуба рухнула? Но не противился, наоборот, притих. И еще немного. Еще… И все, что оставалось. И — пустота. Сразу без этого тепла обрушилась тоска, тревога. Я и забыла, что так жила когда-то. Воздух сразу стал спертым, и тот всей грудью не вдохнуть.
Так все будет? И снова липкое, только и держи в узде. А, нет, держать уж не придется…
А Ронард как будет теперь чувствоваться? Представила горячие объятья, и запах, и темно-серые глаза, и губы, сводящие с ума… Вдруг влилось все обратно с острой болью. Манс ткнул прямо в живот своим шипом, зараза! И смотрел с укоризной — что за игры? Твое — так забирай.
— Греттен, милый, мне надо так, пойми…
Уговаривала дикую тварь, но тот яростно шипел, не хотел понимать хозяйку.
— Ты мне потом вернешь все, ладно? Не сейчас. Ну потерпи… И завтра тоже, как восстановится, отдам. И послезавтра. Ну надо так, прошу тебя! Подержи у себя…
Рычит, не хочет. Что ж, пока я во дворце, и не получится. Здесь от Шентии не скрыться. И не хочу… отчаянно! Пусть эта поездка еще продлится сладким сном.
