Ну да ладно, подсластим несчастному пилюлю.
– Не моргай сейчас и глаза закрой, – скомандовала я сестре, беря подводку, – будешь дергаться, получится некрасиво. Кстати, а ты красивой для кого решила быть?
– Для повелителя, – буркнула Адалин, стараясь не дергаться.
Я же в это время рисовала четкую стрелочку и сама радовалась тому, как классно получается.
– А зачем тебе повелитель? – переходя ко второму глазу, интересуюсь между делом.
– Буду его Единственной, – пробормотала сестра.
– Ну да, – согласилась я, – замуж, это дело хорошее.
И вот тут Адалин выдала то, от чего у меня рука дрогнула:
– А ты будешь женой Ригана или Дьяра.
Каюсь, чуток скосячила после ее слов, и стрелка вышла неровная. Осторожно подправив, снова спрашиваю:
– Дьяра знаю, а Риган – это кто?
– Старшие папины сыновья, – гордо ответила сестра. – Лучшие воины хассарата.
Как любопытно, однако. Переходя к работе с тенями, продолжаю допрос:
– А почему ты за таких сильных воинов не выйдешь?
И вот тут сестричка сникла, носом шмыгнула и ответила:
– Папа тебя больше любит… тебя в семье и оставит…
Бракованный навигатор, вот это любовь! Но, несмотря на внутреннее негодование, продолжаю рисовать глазки бегемотику, а она продолжала жаловаться:
– Папа тебя ни в какой клан не отдаст… Мама сказала, что во время войны тебя затребовал правящий клан Аэ, когда наши сестры погибли, и тогда отец тебя и шлюху Киару скрыл на другой планете. Мать правителя Аэ требовала исполнить право и тебя вернуть, но отец тогда солгал, что Киара сбежала и он не может ее отыскать. Потом мать повелителя умерла. Вот.
Мой мозг сейчас взорвется от переизбытка информации! Мне срочно, очень срочно нужна мама!
И тут наше милое общение было прервано нервным воплем:
Собственно, у нас с Адди было почти все закончено – я уже только блеск на губы наносила, так что гневно распахнутые двери нам особо не помешали.
– Адалин! – взревела ворвавшаяся бегемотиха. И тут же ее вопль сменился полным удивления восклицанием: – Адди?!
Сестра, уже узревшая в зеркало, что прекрасна, величественно поднялась, стянула простыню и, чуть дыша, развернулась к матери. Чуть дыша, это потому что черным поясом я ей так талию перетянула, что она у нее даже появилась.
И вот в эпический момент, когда у бегемотихи банально челюсть упала при взгляде на собственную дочь, в мою комнату ввалился и папандр. Взгляд хассара метнулся с меня на Адалин, затем снова на меня, а после прозвучало:
– Адди, ступай и приведи себя в порядок!
После этого на него обиделись все трое – я, бегемотиха и Адалин!
– А что, тебе не нравится? – возмутилась я.
– Мы лишь чуть-чуть прикроем волосы, мой господин, – взмолилась Эталин.