И самое приятное, что у него она тоже начинается… И закрыв глаза, я приготовилась, уже предвкушая то, что собственно начинается, и старательно отбрыкиваясь от доводов здравого разума… Не до него сейчас, тут гормоны бунтуют… Но ничего не происходило.
Приоткрыла глаза, из-под полуопущенных ресниц взглянула на воина. Стоит.
– Чего стоим, кого ждем? – ни капельки не наглея, спросила я.
И снова глаза закрыла, а то когда я на него смотрю, на глазах глупею. Хотя куда уж дальше?
Полежала… жду. В ответ тишина и никаких непристойных действий. Он что, издевается?!
Открыла глаза, вздрогнула под его синим немигающим взором. Эран так и стоял надо мной, согнувшись, руки сжаты в кулаки и опираются о постель по обе стороны от меня, на лице застыло какое-то каменное выражение, а все мускулы напряжены до предела. И вот я смотрю на него, он на меня… гормоны торжествуют полную победу над разумом, и вдруг воин произносит:
– Киран МакВаррас, ты примешь дар моей жизни?
Нормально, да? Так и потянуло сказать: «Мужик, секс еще не повод для знакомства», но я почему-то промолчала… Наверное, потому, что гормоны и над моей ехидностью одержали полную и безоговорочную победу и сейчас я была совершенно беззащитна перед желанием собственного тела. Однако было внутри меня нечто такое, что даже в абсолютно пьяном состоянии заставляло дойти домой или до общежития. И вот это что-то, всегда сохраняющее остатки разума, заставило взять себя в руки.
Тяжело вздохнув, я откровенно спросила:
– Это что, предложение стать единственной?
Он нагнулся чуть сильнее и выдохнул:
От этого его «да» у меня дыхание перехватило… И все это мускулистое великолепие так близко и… И-и-и… и, в общем:
– Я не могу сейчас ответить, – честно призналась этому последнему с конца.
Вопрос последовал незамедлительно:
И мне даже ответить пришлось:
– Понимаешь… я сейчас плохо соображаю, если быть откровенной.
Кстати, я реально была откровенной. А вот он настойчивым!
Да атом нестабильный. Почему-почему…
– Потому что ты на меня давишь! – грубовато ответила я.
Воин чуть нахмурился, еще раз окинул меня взглядом, наверное, чтобы самому удостовериться в ложности моего обвинения, ибо он меня в данный момент даже пальцем не касался. После чего последовал резонный вопрос:
– Что «чем»? – не сообразила я.
– Давлю! – пояснил Эран.
Распахнув глаза пошире, удивленно взглянула на него и объяснила:
Усмешка. Не особо веселая, скорее насмешливая, и насмехался он скорее над собой. Выпрямился, перестав нависать, но тем не менее не перестав давить всей своей массивной фигурой, и так и стоял… молча. Я себя даже виноватой почувствовала. А когда я себя чувствую виноватой, мне как-то не по себе. А когда мне не по себе, я наглею.