– В каком смысле? – Я взглянула на него.
Тар-эн весело подмигнул и произнес:
– С женщиной воин должен говорить доступно.
– Я что, дура, по-вашему? – возмутилась я и попыталась встать.
Нрого отреагировал насмешливым взглядом, под которым я попытки прекратила, и резонно заметил:
– Умной не назовешь.
Сижу в оцепенении, думаю о жизни. О жизни, и о справедливости, и о судьбе своей горемычной… Мало того, что меня вот так вот просто отдали, как последнюю продажную женщину, так я еще, как выяснилось, обязана помнить о чести и отдаваться без возражений. Потрясающе просто.
Поняла, что сейчас просто сорвусь, и поднявшись, причем на сей раз Нрого меня не удерживал, направилась в спальню.
– Куда? – вопросил воин.
– Стресс снимать, – буркнула злая я, стараясь не думать, какой у меня в нижнем белье и чулках вид сзади.
Судя по тому, что воин промолчал, вид был впечатляющий.
Придя в спальню, открыла шкаф, залезла в нужный рюкзак, достала бутылку шампанского, предпоследнюю кстати. С шампанским вернулась к Нрого, опять села к нему на колени, протянула бутылку и хмуро попросила:
– Открой. Буду потерю невинности праздновать.
Тот факт, что там нужно кучу всего откручивать, супружник проигнорировал и просто выдрал пробку. Пошла пена. Я с наслаждением пролила все это на шкуры, затем, запрокинув голову, сделала глоток. А что, достанусь Нрого пьяная, пусть радуется.
Не тут-то было! Едва глотнула, как услышала:
– Женщина не должна…
Остановилась, хмуро посмотрела на тар-эна и прямо спросила:
– Чашу возьми, – приказал Нрого, напряженный и от того будто окаменевший.
– Зачем? – не поняла я.
– Женщина должна есть скромно, не возбуждая воина, – ответили мне, не отрывая от моего же рта взгляда.
Нет, это уже перебор!
– Тебя и бутылки возбуждают? – практически взревела я.
– То, как ты из нее пьешь, – был напряженный ответ.
– Здесь нет стаканов! – Я указала на стол.
И тут я вспомнила! Этот Нрого никогда не пил спиртного. Никогда! Значит, улетит мгновенно. И проблема лишь в том, как напоить его? Из бутылки он пить не будет, это даже такой «неумной», как я, ясно, а что, если…
И, глядя в глаза воина, я вновь отхлебнула шампанского, набрав полный рот, затем потянулась к его губам. Когда мои уста накрыли собственно его, Нрого перестал дышать. На вливание пенистой жидкости в его собственный рот отреагировал судорожным глотанием. А дальше я опять оказалась на постели! И я не уловила, как он это провернул. Просто миг – и мы не сидим, мы лежим, причем Нрого весь на мне, а у меня в руках бутылка.
– Я не допила, – тяжело дыша, напоминаю воину, который тяжело дышал на мне.
Остановился. Зарычал. Резко поднялся, удерживая и меня заодно. И вот мы опять за столом, и я у него на коленях.