Автор
Арина оказывается в ловушке любви к холодному и жестокому человеку. Его признания в чувствах сменяются презрением и отвращением. Героине предстоит разобраться, где кончается манипуляция и начинается истинное чувство, и сможет ли она отстоять свою достоинство перед лицом предательства.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Предать нельзя Любить (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Арина оказывается в ловушке любви к холодному и жестокому человеку. Его признания в чувствах сменяются презрением и отвращением. Героине предстоит разобраться, где кончается манипуляция и начинается истинное чувство, и сможет ли она отстоять свою достоинство перед лицом предательства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Арина оказывается в ловушке любви к холодному и жестокому человеку. Его признания в чувствах сменяются презрением и отвращением. Героине предстоит разобраться, где кончается манипуляция и начинается истинное чувство, и сможет ли она отстоять свою достоинство перед лицом предательства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Наливаю из чайника тёплую воду для Малыша и иду в спальню, откуда доносятся громкие покашливания и чертыханья.
– Выпей, – говорю приближаясь.
Она кивает. Но в глазах непримиримость. Просто-напросто сил нет спорить.
Арина приподнимается и хватает пилюли у меня из рук. Филигранно, точно так, чтобы не касаться моей кожи.
– Ты, кажется, фанат носков? – спрашиваю строго, глядя на маленькие ухоженные пальчики на ногах.
Молчит.
– На меня аж три пары напялила, а сама почему босая?
– Издеваешься? – шипит, заваливаясь на подушку и прикрывая тяжёлые веки. – Откуда у меня «аж три пары»? Ты мои вещи выкинул. Надеюсь, хотя бы рядом с помойкой поставил, чтобы те, кто нуждаются, забрали?
– Шутишь? – спрашиваю ошарашенно. – Я тебе денег оставил. Там на маленькую носочную фабрику в Китае хватило бы.
– Я их приюту отдала, – выговаривает с вызовом. – Мне от тебя ничего не надо.
Горько усмехаюсь. Гордячка.
– Хотела вернуть, – продолжает она. – А потом передумала. Перетопчется, Долинский.
– Блядь, – мрачнею. – Ты половину зимы ходила в пиджаке, сумасшедшая?
Обнимаю ладонью тонкую щиколотку и разминаю ледяную узкую ступню. Фут-фетишизм никогда не был так близко.
– Это пальто, вообще-то, – огрызается, со злостью выдёргивая ногу. Хочет что-то сказать, но хрипит.
Тяжело вздыхаю и качаю головой, мрачно изучая худую фигуру на кровати.
– Принесу тебе свои носки, а с утра вызову врача.
– Мне не нужен врач. Я просто хочу, чтобы ты наконец-то отстал. Что тебе надо? Зачем всё это?
Не обращаю внимания на разворачивающуюся истерику, иду в гардеробную, где со злостью ударяю по шкафу.
Возвращаюсь в спальню уже с носками.
– Я сама, – подскакивает Арина стремительно.
– Окей, – говорю, поднимая руки. – Только не нервничай.
Долго наблюдаю, как она справляется, а потом всхлипывая устраивается на покрывале.
– Чем тебе ещё помочь?!
– Всё что мог, ты уже сделал. Спасибо, – ядовито произносит.
По фигу. Хуже не будет.
– Полежу немного с тобой, – говорю, укладываясь рядом.
Её тело, словно волной, смывает на другую половину кровати.
– Только не трогай меня, – шепчет устало.
– Не буду, обещал ведь.
Малыш снова подтягивает коленки к животу, а ладошки по-детски складывает под голову. Её веки прикрыты, но по тому, как Арина трясется, понимаю, что она на грани.
Мать твою.
И я тоже.
В конце концов, это она пришла ко мне, чтобы подвести под монастырь и шпионить в пользу Луневича?
Сделала копии Янкиных документов.
Обманывала.
Встречалась со своим Артёмом параллельно.
Это всё она.
Тогда почему мне так паршиво?!
– Я тебя ненавижу, – шепчет Малыш безысходно, в полубреду. – Если бы ты знал насколько. Я тебя не предавала. Собиралась... Когда Виктор Сергеевич попросил меня помочь, мне сразу это не пон… равилось.
Арина закашливается.
