Автор
В предательской истории о Марисе и Булате, когда подруга внезапно заявляет, что её муж изменял ей, вы погружаетесь в напряженную драматическую сцену. Тревожная атмосфера обволакивает из-за неизвестности и непонятности происходящего, пока Мариса делится своим вероломным секретом....
Если сказал, что ты под защитой, значит так и есть.
— У меня были справедливые опасения. Мог и не Булат приехать.
— Не мог. Ты не заметила, что он постоянно ездит к тебе сам? В отель, домой, когда ты забирала вещи. Сына тоже только с собой привезти хотел. Он бы обязательно появился.
— Ясно.
Я киваю, позволяю себе расслабиться. Ильяс петляет по улицам, бесцельно ездит. На случай если за нами кто-то следит.
Я прикрываю глаза. Кажется, даже начинаю дремать. Слишком взбудоражена была от происходящего, а теперь усталость наваливается.
Но заснуть не получается, запястье продолжает тянуть. Тру его в надежде, что так быстрее пройдёт.
— С рукой что? — Ильяс перестраивается в другой ряд, а после паркуется у бордюра. — Дай посмотрю.
— Ничего страшного. Просто болит немного.
— Дай сюда.
Мужчина мягко сжимает моё предплечье, рассматривая ближе. Задевает место, где завтра точно будет синяк.
Я шиплю от боли.
— Мразь, — цедит Ильяс, мрачнеет на глазах. — Я не знал, что он так поступит. У него совсем крышу рвёт.
— Это хорошо или плохо? — уточняю неуверенно.
— Это заставляет волноваться о тебе. Посиди тут, я сейчас вернусь.
Через лобовое стекло я слежу, как мужчина ускоренным шагом мчит к аптеке. Исчезает внутри на несколько минут.
Я успеваю написать Рине, узнать, как там мой малыш. Очень благодарна девушке за то, что она так мне помогла.
Хмурюсь, когда по окнам начинают бить мелкие капли дождя. Скоро это перерастает в настоящий ливень.
Ох, бедный Ильяс!
Ему приходится пробиваться сквозь стену воды.
— Уф, — встряхивает головой, несколько капель летит в меня. — Вот так и делай добрые дела. Как вину искупать будешь, Аль?
— Я не просила!"
"— Твоё слово против моего, — ухмыляется, сжимая мою ладонь. — Это хорошее средство, должно помочь.
Ильяс выдавливает прозрачную мазь, растирает её по моему запястью. Мягко, едва касаясь.
Но я всё равно вздрагиваю.
— Больно? Извини, — Ильяс выглядит так, будто это ему больно.
— Нет. У тебя просто пальцы холодные, — смущённо улыбаюсь.
— Зато сердце и кое-что другое очень горячее.
— Ум? — не ведусь на провокацию.
— Именно.
Ильяс подмигивает, отодвигаясь. Ладонь почему-то покалывает иголочками, хотя Булат за неё не тянул.
Я краем глаза наблюдаю, как мужчина отряхивается от воды. Зачёсывает пальцами тёмные волосы назад.
Пытается отлепить от тела белую рубашку, которая промокла. Облепила весь его торс.
