Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Я знаю его уже много лет. Он не способен на эмпатию и любовь. Он черт в человеческом обличии. Если перечислять противозаконные действия, которые Антон совершил до меня, то на планете закончатся чернила.
Стремление разобраться в этой истории уже не просто желание, чтобы оправдаться перед Бельской, а горящая цель. А я своих целей добиваюсь. Всегда.
***
— На двенадцать тридцать к доктору кто? — выглядывает из кабинета молоденькая медсестричка.
— Я!
Осторожно встаю, чтобы не задеть двух беременных женщин, сидевших со мной на диване в коридоре.
У них такие огромные животы и блаженные лица. Я старался не смотреть, но взгляд то и дело падал на их округлости. Если честно, выглядит жутковато. Особенно у той — в обтягивающей кофте. Такое ощущение, что женщина может лопнуть в любой момент. Или ее кожа может порваться.
Некомфортно себя чувствую в этом учреждении.
— Вы один? — удивленно вскидывает брови медсестра.
— Да…
— Хорошо, проходите.
Под перешептывания за спиной шагаю в кабинет, и мое внимание сразу же привлекает гинекологическое кресло — как будто пыточное…
Но долго на нем внимание не задерживаю — иду к столу, за которым сидит женщина в белом халате и очках, сдвинутых на кончик носа.
— Мирон Олегович, — подсмотрев мое имя в компьютере, обращается она, — а вы уверены, что не ошиблись адресом?
— Нет, — приземляюсь на стул. — Вы когда-то вели беременность моей невестки Лилии Суворовой.
— Да, помню такую, — кивает.
— Поэтому я не склонен сомневаться в вашем профессионализме.
— Помогу чем смогу, — хлопает ресницами. — Но я все-таки акушер-гинеколог…
— Знаю. Вы мне и нужны. — Сдвинув медицинские карты, облокачиваюсь на стол, чтобы стать поближе к доктору и говорить тише. — Скажите, насколько вероятно здоровое развитие плода, если в момент зачатия женщина была пьяна, а мужчина не только пил алкоголь, но и был под наркотой?
Ее лицо вытягивается.
— В зависимости от того, как долго употреблялись запрещенные вещества… Но в любом случае и то, и то не хорошо.
— Поздно пить «Баржоми», Анна Михайловна. То есть риск возникновения пороков есть?
— Риск есть даже у тех, кто ведет здоровый образ жизни, а здесь…
— Я понял, — соглашаюсь. — Теперь второй вопрос: если мужчина был обдолбан до такой степени, что даже не помнит сам процесс зачатия, какова вероятность, что семяизвержения не было?
— Ох, — сняв очки, растирает переносицу.
