Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
— По такому вопросу лучше проконсультироваться у андролога, но насколько я знаю, семяизвержение у мужчин может проходить непроизвольно. Даже во сне.
— Тогда вернемся к детишкам. Обдолбаный мужчина задается сомнениями, а его ли это вообще ребенок…
Анна морщит лоб.
— Ненадежная женщина? Есть повод думать об измене?
— Прецедентов не было, но мало ли.
— Тогда, если плод будет здоровым, дождитесь рождения и сделайте анализ ДНК.
Тяжесть непосильным грузом давит на плечи. Такое чувство, что сейчас Виталина реально села мне на шею и свесила ноги.
Еще семь месяцев ее терпеть.
Меня уже трясет от каждого ее звонка, от голоса, который с беременностью стал капризным и гнусавым. Блевать хочется от ее бесконечных просьб и жажды внимания. В последнее время ее навязчивость особенно обострилась.
Такое чувство, что Вита хочет знать, где я нахожусь каждую минуту. А если выходит не по ее, закатывает истерику и давит на жалость еще не рожденным ребенком. У нее уже мания, которую Виталина объясняет сменой гормонального фона.
— Это слишком долго, — хриплю я. — Другие варианты?"
"— Да, дородовое определение отцовства тоже возможно, например, с помощью биопсии или анализа околоплодных вод. Но эти процедуры всегда сопряжены с определенным риском осложнений…
— Ребенок может пострадать?
— Да, Мирон Олегович, — вздыхает Анна.
— Нет, — мотаю головой. — Я к такому не готов.
Пусть я не жду ребенка и не люблю его, но и вредить ему не стану.
— А вот неинвазивная диагностика абсолютно безопасна как для матери, так и для ребенка, — продолжает рассуждать Анна. — Для исследования нужен лишь забор крови, и проводить его можно с девятой недели беременности.
Услышав Анну, рефлекторно расправляю плечи, будто сбрасываю с себя Лактионову на пол. Девять… недель? Приемлемый срок. Вполне. Я его почти весь отмотал.
— Так с этого и надо было начинать! — слишком эмоционально выпаливаю, услышав хорошую новость, но тут же осекаюсь, добавляя спокойнее: — Расскажите подробнее.
Анна объясняет и дает адрес проверенной лаборатории. Безмерно благодарный ей за помощь, забираю бумагу.
Я, наверное, совсем ебанулся, но сейчас мне больше всего хочется, чтобы Виталина изменяла мне. Я не то что мечтаю — вожделею, чтобы залет был от другого мужчины.
Да, вероятность маленькая, но она есть. Пусть Вита никогда не давала поводов думать о ней в подобном смысле.
