Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
— Сводная сестра, и в чем именно ты нас обвиняешь, Тиган? — сухо спросил Ноа, крепче сжимая полотенце одной рукой.
— О, я вас ни в чем не обвиняю, — яростно ответил я. — Я говорю тебе, что твоя чертова младшая сестра намеренно испортила мою машину. — Я не сводила с него глаз и скрестила руки на груди. — Или ты тот придурок, который ходит и режет девушкам шины?
На его лице на мгновение отразилось удивление, прежде чем ставни закрылись. Он долго и бесстрастно смотрел на меня, прежде чем заговорить. — Ты очень лицемерный человек, Торн, — сказал он напряженным голосом.
— Четыре шины. — Я сжала кулаки и заставила себя успокоиться и не начинать драку с полуголым богом секса, стоящим передо мной. — Один из вас прорезал шины на моей машине, — прошипела я сквозь сжатые зубы.
Опустив лицо к моему, Ноа посмотрел мне в глаза. — Докажи это, — сказал он с ухмылкой.
****
Ноа
— Это еще не конец, Ноа, — прошипела Тиган, протянув руку и сильно потянув меня за волосы, и я не был уверен, хочу ли я задушить ее или перекинуть через плечо и отнести наверх.
Сначала она поднялась по моим ступенькам со своей заносчивой задницей и обвинила меня в том, что я порезал ей шины — чего я не делал, не делал и никогда не сделаю, — а затем она потянула меня за волосы, как чертова малыша.
— Я больше не буду терпеть твое дерьмо или дерьмо Элли, — прорычала Тиган, тяжело дыша грудью, ее карие глаза прищурились на мои.
Мое дерьмо? Я ничего ей не сделал. Девчонка была параноидальной, как черт. — Убери от меня руки, Торн, — предупредил я ее.
Я понятия не имел, что случилось с ее шинами, но я точно знал, что потеряю остатки терпения, если она не сдаст назад.
Я устал, мои ребра болели после вчерашнего вечера, и мисс Прим, кричащая мне в лицо о шансах, была тем, без чего я мог бы обойтись.
Горячо или нет, мне не нужна была эта дрянь от нее или от кого— либо еще.
Тиган не отпускала. Вместо этого она потянула сильнее, заставив меня опустить лицо к ее лицу. — Не угрожай мне, татуированный наркоман, — прорычала она. — Я могу арестовать тебя за вандализм по отношению к имуществу.
Меня охватила ярость, и я накрыл кулак, который Тиган зажала в моих волосах, своим собственным, прежде чем скрутить наши тела и прижать ее к моей входной двери.
