На мое счастье, вскоре после того как я застала мужа с Адэной, из поселения вернулась Клара. И это тут же отвлекло меня от мрачных мыслей.
Девушка притащила с собой восемнадцать потенциальных слуг, не считая троих детей, которые жались к худощавой женщине лет тридцати.
А вот такого поворота я не ожидала! Конечно, некоторые слуги жили здесь с детьми, но таких было немного. В основном ребятишек оставляли в поселении, на попечение других родственников. А тут сразу трое! И что с ними делать? Как эта женщина будет справляться со своими обязанностями и одновременно за детьми присматривать?
Мы стояли на подворье замка, где рядом с телегами неуверенно жались друг к дружке привезенные люди. Клара, заметив мой взгляд в сторону женщины с детьми, поспешила объяснить:
– Леди Кэтрин, простите меня… – смущенно потупилась девушка. – Это Венда. Ее муж был трактирщиком неподалеку от Дербинжа. Пару недель назад их трактир подожгли какие-то мерзавцы. Сам хозяин погиб, а Венда только и успела, что детей из огня вытащить. Осталась совсем без средств и хоть каких-то вещей. Так и явились в Дербинж. Их, конечно, приютили, но кому охота постоянно кормить лишние рты? Венда упросила меня взять ее в замок. Сказала, что не пожалею об этом. Она будет делать все, что скажут. Да и старшему мальчонке уже девять. Он работящий! Отцу в трактире со всем помогал. Остальным – пять и три. Но они тоже проблем не доставят. Тихие и спокойные дети.
У меня сердце защемило при виде этой семьи, лишившейся всего. Женщина, понимая, что речь идет о ней, не сводила с нас глаз. И столько мольбы и отчаяния в них было, что нетрудно догадаться – это ее последний шанс хоть как-то устроиться в жизни. Откажу – и единственное, что им останется – бродить по дорогам империи и милостыню просить. Охрипшим от подступившего к горлу комка голосом я позвала:
– Венда, подойди ко мне, пожалуйста.
Она двинулась к нам, подхватив на руки трехлетнего мальчонку. Дочь и старший сын шли рядом, цепляясь за платье матери. Я уже знала, что возьму их, пусть даже работницей Венда окажется не такой хорошей, как расписывает Клара. Просто не смогу равнодушно выкинуть эту семью из замка. Еще понравилось то сдержанное достоинство, с каким держалась женщина. И пусть в глазах читалась мольба, с губ не сорвалось ни одной жалобы или просьбы. Она молча ожидала моего приговора, судорожно прижимая к себе детей.
– Расскажи, что ты умеешь делать, – ласково попросила.
– В трактире я занималась тем же, чем и муж.
