– Вижу, вы все же не слишком наглели, потому и не стану поднимать вопрос о вашем увольнении с позором. Но только в том случае, если впредь подобного не повторится. А бухгалтерию я буду проверять регулярно, так что обязательно это выясню.
– Все понял, моя леди.
– Тогда давайте решим, как поступим с Бертой.
– Уже завтра я куплю дом в Дербинже. И она съедет отсюда.
– Мудрое решение, – одобрила я и поднялась, с наслаждением разминая затекшие мысли.
Мельком глянув в окно, увидела, что уже стемнело. Даже не заметила, когда в кабинете успели зажечь светильники. Настолько увлеклась работой. Похоже, скоро время ужина.
Поднявшееся было настроение начало стремительно меркнуть, стоило подумать о встрече с Дарнелом. Но вести себя с ним я собиралась так, чтобы понял – его сегодняшнее поведение недопустимо. Пусть ни о какой любви между нами речь не идет, но по крайней мере, должно быть хотя бы уважение.
Поначалу даже казалось, что добилась нужного эффекта. Дарнелу явно не нравился тот холодный тон в обращении, какой я с ним приняла. Видно было, что это ему неприятно. Но похоже, выводы он сделал вовсе не те, какие мне бы хотелось. И не нашел ничего лучше, чем переключиться на других «предназначенных», которые сидели за столом. И те вполне благосклонно воспринимали знаки внимания со стороны лорда.
То, что это происходило на глазах у всех, лишь добавляло моральных терзаний. Дарнел явственно демонстрировал окружающим, насколько мало уважает жену. С таким трудом обретаемый авторитет в замке при таком раскладе скоро затрещит по швам. Слуги очень чутко улавливают такие вещи. Никто не будет с почтением относиться к женщине, которой пренебрегает собственный муж.
От обиды и еще какого-то непонятного чувства мое сердце прямо-таки разрывало на части. Стоило немалого труда не проявлять истинных эмоций, а досидеть весь ужин до конца. И удалиться не поспешно, как хотелось, а степенно и с достоинством.
Только оказавшись в своей комнате, я сбросила маску сдержанности. Лицо тут же исказилось от боли, а в ногах возникла слабость. С трудом удержав равновесие, заперла дверь на ключ и поплелась в ванную.
Напрасно считала, что горячая вода расслабит и хоть частично облегчит мою боль. Наоборот, это лишь ослабило барьер, за которым каким-то чудом удерживались слезы.
Стоило мне переодеться в ночную сорочку и забраться под одеяло, как они все равно хлынули. Единственное, на что хватило сил – плакать беззвучно.
