Остается или смириться с таким поведением Блюхера, но тогда не факт, что я смогу найти на его участке фронта хоть что-то, что можно улучшить или наоборот — скопировать удачные решения и тактики для других фронтов. Или же попробовать объясниться с маршалом. С такими мрачными мыслями я и встретил новый 1938 год.
Глава 7
Январь — февраль 1938 года
Вильгельм Франц Канарис крутил в руках ручку, смотря сквозь только что принесенный конверт, и пытался понять, радует ли он его или нет. С одной стороны — задание рейхсканцлера выполнено.
Тайное соглашение с Финляндией подписано и уже в этом месяце она вступит в войну, броском дойдя до Святого Петра, как мысленно называл русский Ленинград Вильгельм. Взять город вряд ли получится, но вот отрезать его от остальной страны и приковать к его освобождению и внимание и силы красных — эта задача без всякого сомнения будет достигнута. И вроде хорошо, коммунисты отвлекутся от ударов по Рейху, которые уже подрывают моральный дух солдат. Дошло до того, что в обществе начинают роптать — почему Вермахт еще не вышвырнул диких русских обратно в свою Московию, и если не хватает для этого войск, то почему не перебросить еще частей с иных направлений? Оставить пока в покое Францию, и пойти защищать свою землю.
Объяснять народу, что это будет геополитическое поражение, которое может перерасти в стратегическое, никто не собирался."
"Сам же Вильгельм наблюдал, как разрастается война, втягивая в себя все новые и новые страны. Как все очевиднее становится, что передышка от прошлой войны завершилась, и начался новый передел мира.
И что самое главное — он наблюдал за рейхсканцлером, его поведением, и все отчетливее осознавал, что не желает видеть столь одиозного, в чем-то даже фанатичного, человека на месте главы государства. Гитлера можно просчитать, но вот договориться с ним — крайне тяжело. И чем больше силы и популярности он набирает, тем сложнее становится донести до него, что некоторые поступки могут быть ошибочными или преждевременными.
Как вот это нападение на Францию, ставшее камешком, сорвавшим лавину. Ну что стоило ему подождать еще пару лет? Ведь говорили ему, и не только сам Вильгельм, что страна не готова к войне. Но вспыхнувшая война в Испании и открытая помощь не только русских, но и гальских «петушков» стала для Гитлера как красная тряпка для быка. А успех с включением Австрии в состав Третьего Рейха и вовсе отбил последнюю осторожность у рейхсканцлера.
