Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
Но нужно сделать все, чтобы у них даже при принятии решения о союзе с Рейхом ничего не вышло в собственной стране.
Представителям Ставки тоже досталась работа — проверить готовность комиссариатов, заводов и общее положение дел с началом мобилизации «на местах», когда она начнется. И проконтролировать, чтобы не было задержек, а также донести понимание важности выполнения мобилизационной задачи до каждого проверяемого.
Раздав всем задачи, Сталин задержал у себя лишь Литвинова, чтобы обсудить дипломатическую сторону вопроса на международной арене.
"Литвинов оказался прав. На следующий день после совещания Ставки Лондон объявил об официальном союзе с Берлином, а также заявил о помощи всем, кто доблестно сражается с коммунистической угрозой. И подтверждая свое заявление, отправил свой флот на помощь финской армии, которые никак не могли взять порт Ленинграда — наши моряки оказали ожесточенное сопротивление, а корабли флота были весомой поддержкой для береговых сил. Итого против нас оказалась большая часть европейских государств и США с Японией.
