Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Не бойся повторяться, если у тебя есть в этом нужда, гони прочь все ужасное из своей души и тела. И тогда мы сможешь начать все с начала.
— О, Даг! — она склонила голову ему на плечо. — Я никогда не смогу начать сначала. Я подавлена более, чем ты думаешь.
Он обнял ее за плечи.
— Время излечит тебя, оно теперь лучший помощник! Не вешай носа!
Отстранив ее от себя, он мягко посмотрел в ее растерянные глаза. Неожиданно улыбка исчезла с его лица. Оба замерли. Глаза Лив стали огромными, взгляд — беспомощным. Даг затаил дыхание.
Шарлотта стояла под окном гостиной и подрезала розы, посаженные ее матерью много лет назад.
— Ты один? А я думала, что Лив останется с нами обедать.
Он ничего не ответил, просто стоял и смотрел невидящими глазами на кусты роз.
— Что случилось, Даг?
Он с трудом проглотил слюну.
— Ладно, можешь не отвечать, — сказала она, продолжая обрезать розы. — Я все поняла, как только ты приехал сюда, когда ты говорил о недоразумении с фрекен Тролле и настойчивом сватовстве Лаурентса.
— Да, в тот раз я бессознательно пришел к тому, как сильно я был ею увлечен. Но я не позволял себе додумывать эту мысль до конца. Ведь Лив была замужней женщиной. Но теперь… сегодня…
Мать не прерывала его, давая ему возможность высказаться.
— Я не понимал этого раньше, ведь мы все время были братом и сестрой, — горячо произнес он. — Но ведь мы не брат и сестра! И я знаю, что Лив чувствует то же самое, хотя это и пугает ее. Шарлотта кивнула.
— Понимаю. Она была ошеломлена, услышав о фрекен Тролле, и, не разобравшись, что к чему, поддалась влиянию и вышла за Лаурентса Берениуса. Лив ведь такая мягкая. А ты… ты был в это время в Копенгагене… Ты был возмущен тем, что она выходит замуж, не так ли?
— Так.
Он резко повернулся, так что заскрипел под ногами гравий.
— Но ведь Вы никогда не одобряли брак между мной и Лив? — сказал он с вызывающей интонацией в голосе. — Она ведь не дворянка!
— Дорогой Даг, как ты можешь говорить это? Разве я когда-нибудь отличалась снобизмом?
— Нет, слава Богу, никогда.
— Думаю, тебе следует вести себя предельно осторожно. Мы все видим, какой ужас испытывала Лив к своему браку.
