Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
— Боюсь, — вздохнул он, — что на это уйдет слишком много времени. Может, мне так и не удастся уговорить ее.
— Ее мучают угрызения совести, — кивнула Шарлотта, — Словно кто-то упрекает ее во всем, за что бы она не бралась. Мысль о любви между теми, кто вырос как брат и сестра, может пугать ее еще больше. Бедная девочка! Мы должны окружить ее заботой, Даг!
Он согласился, хотя и не сказал об этом вслух."
"Как-то раз все семейство из Липовой аллеи сидело за обеденным столом. Суль обратила внимание на то, что Силье упорно не замечает блюда с пирожными — и язвительно усмехнулась.
— Лив, тебе следует подумать о твоем будущем, — сказал он и внимательно посмотрел на нее. — Ты ведь теперь владеешь крупным торговым предприятием.
— Я не хочу быть хозяйкой этого предприятия! — возразила она.
— Тогда тебе придется все продать, — сказал Тенгель. — Нельзя бросать все на произвол судьбы.
— А не глупо ли продавать? — вмешался в разговор Аре. — Ты ведь знаешь, отец, я собираюсь проредить здешний лес.
— Прекрасная идея, — сказал Даг.
— Но я не разбираюсь в торговле, — заметила Лив. — И я не хочу жить в этом ужасном купеческом доме — с воспоминаниями. Я лучше останусь здесь!
— У тебя есть такая возможность, — сказал Даг, разочарованный тем, что она избегает его взгляда. — Я, как юрист, могу во многом помочь тебе. Кстати, ты не должна забывать и о своих способностях, ты могла бы, находясь здесь, проверять счета… Не знаю, что делать с домом, грешно было бы продавать его…
— А почему бы мне не жить там? — непринужденно спросила Суль.
— Не говори глупостей, — строго заметил Тенгель. — Ты не можешь жить одна!
— Очень даже могу. Это сделает мою жизнь еще более содержательной. Все умрут от любопытства, видя такую красивую женщину с такими скорбными глазами!
— Скорбные глаза — у тебя?! — рассмеялся Аре.
— Аре! — строго сказала Силье. — Не смей ругаться в этом доме!
— А я и не ругаюсь, это только к слову пришлось.
Тенгель вздохнул, с трудом скрывая улыбку.
— Что-то наш семейный совет не удался, — сказал он. — Давайте-ка посерьезнее. Вы все взрослые, за исключением Аре. Но он единственный, кто пристроен к делу.
