Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Ты можешь впустить нас?
Через некоторое время дверь приоткрылась. В лицо Суль засветила просмоленная лучина. Сама же она ничего не видела в темноте.
Потом дверь открылась.
— Ты поможешь мне втащить его? — спросила она. — Он лежит там, на доске. Не знаю, жив он или мертв.
Без единого слова этот огромный мужчина сгреб в охапку Клауса и втащил в дом. Положил на пол, закрыл дверь.
— Это твой возлюбленный? — пробасил он.
— Возлюбленный?.. — растерянно повторила Суль. — Никого такого у меня в жизни никогда не было, это мне не свойственно.
Палач кивнул. У него было жестокое, непроницаемое лицо с темными, горящими глазами. Как всегда, он был в капюшоне, закрывавшем большую часть лица и ниспадающем на плечи. Он был не молод и не стар: палач существует столько, сколько существует мир, поэтому он никогда не меняется.
На нем была широкая рубаха с поясом и узкие штаны.
Положив Клауса поближе к печке, чтобы он отогрелся, палач достал хлеб и пиво для себя и Суль.
Они молча ели. Потом Суль спросила:
— Что ты знаешь обо мне, хозяин?
Он ответил, не глядя на нее:
— Я знаю больше других. Я знаю, кто такая ведьма с кошачьими глазами. Власти за ней охотятся. Но я не назвал ее имя.
— Спасибо, — просто сказала Суль.
— Твой приемный отец хороший человек. Вы помогли мне однажды, не отказав мне и не обидев презрением.
Больше они ни о чем не говорили.
Перекусив, они занялись Клаусом.
"Палач вошел в комнатушку и лег с ней. Ей было все равно. Несколько раз в течение ночи она чувствовала, что он овладевал ею, но была слишком уставшей, чтобы протестовать. Она позволяла ему делать это. Он был одиноким мужчиной. Конечно, от него воняло немытым телом, но ведь он помог ей.
Палач дал ей санки, чтобы положить Клауса, получив взамен отличную доску. Он проводил ее довольно далеко, сам таща санки. Они говорили только о самом необходимом. При расставании они сказали друг другу лишь три простых слова:
— Спасибо, — проговорила Суль.
— Тебе спасибо, — ответил он.
Он долго стоял и смотрел ей вслед.
Было уже темно, когда она привезла санки в Линде-аллее.
