Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
— Ты могла бы свалиться оттуда! Как ты туда забралась?
Выглядела Мета неважно.
— Лес ночью такой страшный. И луна… Она все время смотрит на меня.
— Но ведь ты привыкла быть одна.
— Но не так далеко от людей.
— У тебя осталась еще еда? Я голодна, как волк.
Вид у девочки был виноватый. Она съела почти все. Со вздохом сожаления Суль взяла половину оставшегося. Перекусив, они тронулись в путь.
— Далеко отсюда до Фюллтофты?
— О, это далеко. По той дороге.
— По той? Но она слишком длинная, а у нас мало времени.
— Но это по той же дороге. Только еще дальше.
— Тогда это будет Виттскевле.
Мета не отвечала. Она сидела на коне позади Суль — теперь, когда у нее не было вшей, это было можно — и отвечала только «да» и «нет», если ее спрашивали.
— Что ты думаешь по этому поводу? — нетерпеливо спросила Суль.
Помедлив, девочка ответила:
— Говорят, что старая хозяйка Виттскевле очень строга с девушками.
— Что это за дама?
— Ее зовут Гьервель Крестница, она трижды была замужем. Теперь она вдова Брахе и, говорят, самая богатая во всем Сконе. Ей уже за девяносто, но она здорова, как кузнец. Позвольте мне быть вашей горничной, фрекен! Обещаю все делать для вас!
— Зачем мне горничная? — изумленно произнесла Суль.
— Или, может быть, я не гожусь для этого? Может быть, для меня найдется какое-нибудь более скромное занятие? Я могу быть служанкой или еще кем-то… Лишь бы находиться при вас!
Суль рассмеялась.
— Послушай, Мета, я всего лишь простая девушка, — она произнесла это, улыбаясь про себя, но в определенном смысле это было именно так. — И никакая не дворянка, к тому же я долго не сижу на одном месте, и взять мне тебя с собой некуда. Но ты можешь и не отправляться в Виттскевле, мы подыщем тебе другое место.
— Не имеет значения, дворянского вы происхождения или нет.
Суль вдруг очень разозлилась, что ее называют доброй. В одних случаях она могла терпеть это, в других — нет.
— Я делаю лишь то, что мне хочется, — оборвала она девочку.
— Ну, пожалуйста… — ныла Мета.
Одна мысль пришла Суль в голову. «Силье, — подумала она. — Или Шарлотта… Они весь день сидят дома, и обе нуждаются в прислуге».
